Морщинистое лицо скривилось. На секунду мне почудилась во взгляде странная смешинка, но, когда я моргнула, её там уже не было. Только искреннее возмущение.

— Что за вздор! За кого вы меня принимаете? Леди Мирана, не стоит судить людей по себе. Ни один воспитанный человек не будет читать чужие записки. Именно поэтому я забрала листок у леди Виолетты. Зная нравы этой барышни... Воспитание там только напоказ.

Я хотела поблагодарить, но женщина продолжила, не давая вставить слово.

— Однако вам стоит знать, что леди должна быть не только воспитана, но также умна и дальновидна. Что бы там ни было в вашей записке: любовное послание или тайный заговор, если вы не хотите, чтобы это попало в чужие руки, вам следует от этого избавиться. Сжечь. Ни двери, ни замки — не надёжны. Знания хранят только в голове.

Она показательно постучала крючковатым пальцем по лбу и шаркающими шагами двинулась по коридору назад, оставляя меня в полном недоумении. Её последние слова эхом крутились в голове. «Знания хранят...» Не отпускало чувство, будто фраза должна звучать несколько по-другому. «Запретные знания...»

Но ведь она не читала! Или?..

Стоять на месте смысла не было — ответ так не найти, и только выше риск нарваться на Виолетту, так что я вернулась в комнату отдыха. Едкая вонь краски уже выветрилась из коридора и почти не мешала находиться в комнате. Это и хорошо, и плохо. Будет сложнее отказать Виолетте. Но зато я сама не задохнусь.

Изучать содержимое листка я решила здесь, за дверью с магической печатью. А то моя спальня — проходной двор для всех желающих, хоть пауков подкидывай, хоть краденые драгоценности. Что бы ни имела в виду Ривера, но она права: я должна выучить песню и сжечь. Во дворце нет безопасных мест.

Я методично читала строчку за строчкой, заталкивая в память, и одновременно пыталась понять, что это всё вообще означает. От каждого слова по коже бежали мурашки. Казалось, за всем этим стоит гораздо больше, чем я могу понять.

И если луна вдруг станет багровой...

Багровая луна... Это звучало знакомо. Я точно видела где-то...

И ещё раньше, чем в памяти появился ответ, перед глазами всплыла картина, перед которой я долго стояла в галерее Силштейнов: Хеладейн, павшие ниц тёмные фигуры, красное свечение луны. И фигурная надпись в углу «Все те, кто был проклят под багровой луной...». А ведь эта строчка тоже есть в песне.

Интересно... Я прикусила кончик карандаша, которым пыталась делать пометки. Больше никаких упоминаний о багровой луне в памяти не нашлось, и взгляд перебежал на следующие строки.