Текст на странице оборвался. Мы с Диантом закончили читать одновременно и посмотрели друг на друга. Удивления в глазах почти не было. Думаю, мы догадывались об этом и раньше, просто не хватало уверенности признать.

Хелси — это мы и есть.

Те, чья магия ритуалом Хеладейна была обращена внутрь тела. Мы не можем использовать внешние потоки, но можем управлять собственным телом — причём настолько интуитивно, что этому даже не нужно учиться.

Видимо, эта сила течёт именно в крови и сохраняется там даже вне тела. Поэтому король и пьёт кровь Дианта. Не потому, что тот его сын. А потому, что Диант — хелси. А значит, моя кровь понравится королю точно так же...

Получается, тот старик был прав, похитив Дианта? Он знал про хелси, знал про кровь. И значит, я могу исцелять своей кровью не только себя, но и других людей?

Может, я могла бы спасти дядюшку? Я не знала об этом, я никогда не пробовала давать ему свою кровь таким образом. Правда, Забвение повреждает разум, а не тело... Но я бы хоть попробовала! Я могла бы попробовать, а не просто смотреть...

В голову поползли и другие мысли, от которых хотелось отмахнуться, но не вышло. Ведь главное ограничение магии — она не способна исцелять. А моя кровь способна. Значит, её можно продавать как лекарство! И очень дорого. Сколько я могла на этом заработать?

Может, это не очень морально, но... Но это же моя собственная кровь! Только мне решать, что с ней делать! Почему я не имею на это права?

Не знаю, о чём в это время думал Диант, но он молчал. Мы получили лишь каплю из моря знаний, но это уже было хоть что-то. Сколько у нас ещё времени, чтобы найти остальное?

Грохот распахнувшейся двери подсказал, что нисколько.

Мы подскочили оба. Листок выпал из моих рук с тихим шелестом, который прозвучал раскатом грома в повисшей тишине.

Я замерла на месте, надеясь слиться с воздухом и стать невидимой.

Рука Дианта застыла на странице, которую он собирался перевернуть.

Сай, выглянувший из соседнего ряда, непроизвольно сделал шаг назад.

А на пороге, заложив руки в карманы мантии, молча стоял и взирал на нас король — его величество, Диамат Единственный.

Я предпочла бы увидеть гнев и ярость: пусть бы он ворвался и с порога заорал, что нам не позволено здесь находиться, — но только не это холодное молчание, которое накрывало комнату ледяной пеленой. Можно было почувствовать, как по стенам расползается корка льда.

Такое молчание может означать всё, что угодно. Именно с таким взглядом отправляют на виселицу без права оправдания, теперь я знаю точно. Самое страшное было то, что этот взгляд лишь мазнул по Дианту, чуть дольше задержался на Сайлере, а потом лезвием чистейшего льда остановился на мне. Я покачнулась, едва не завалившись на пол.