Эта картина известна всем, её миниатюрные копии печатаются в учебниках академии, но стоять перед оригиналом, чувствовать себя песчинкой в этом огненном вихре — было жутко. Название картины я тоже знала, но здесь оно ещё и мерцало большими буквами на стене, наделяя неясное беспокойное чувство конкретным именем: «Последняя Война».

Тяжело сглотнув, я поспешила пройти дальше. Альбина могла бы разглядывать её часами и восхищаться каждым мазком, но я чувствовала эту работу так, как её и задумал художник — огромным давлением на свою душу.

Со следующего полотна на меня серыми глазами смотрел мужчина с резкими чертами лица. То ли молодой, то ли старый — неясно. Густые светлые волосы развевались на ветру, укрывая плечи. Лицо казалось расплывчатым, будто художник боялся изобразить его детально, и отчётливым был только давящий, пронзительный взгляд. Фон тоже размывался, а сильнее всего выделялась рука, сжимающая бокал с ярко-красной жидкостью. Его как будто пригубили секунду назад, и по стеклу изнутри ещё стекали густые капли… крови?

Я помотала головой, отгоняя видение. Почему мне вообще померещилась кровь? Не все же короли пьют кровь... Очевидно, что в бокале вино.

Этот человек тоже был известен всем. Хеладейн. Великий король старого мира. По тем временам — бессмертный. И даже сквозь толщу истории его смерть осталась загадкой.

Я прошла мимо ещё нескольких картин с изображением Хеладейна: вот он проводит какие-то ритуалы, а вот сидит за простым столом в окружении группы людей, которые внимают каждому его слову.

Неожиданное внимание привлекла картина, где он стоит, устремив руки к небу, где проглядывает луна с красноватым свечением. Люди вокруг склоняются к земле, буквально стоят на коленях, касаясь её лбом, и длинные одежды превращают их фигуры в тёмные пятна… Не знаю, почему, но я подошла поближе.

Описание оказалось довольно скупым. Табличка гласила, что картина подлинная, и одна из немногих, что уцелела во время войны. Названия не было. Но, приглядевшись, я различила маленькую надпись в углу самого полотна: «Все те, кто был проклят под багровой луной...»

Я провела перед картиной ещё добрых несколько минут. Что-то не давало покоя. И всё же двинулась дальше.

История тоже пошла вперёд. Изображения Хеладейна сменились зарисовками разрушений, которые потрясли мир после его смерти. Маги не могли ужиться вместе, их больше никто не сдерживал. Земли, ещё не успевшие восстановиться, снова погибали. Заклинания летели из одного края мира в другой — всё более мощные и смертоносные. Целые города сгорали в огненном вихре, целые леса смывались толщей воды… Вовсю бушевала Последняя Война.