— На стрельбище кто ездил?

— Это в нерабочее время!

— Вань, ну сам посуди — твои после ночи отсыпаются, вот чем бы ты сейчас занимался?

— Да уж нашел бы чем!

— Среда, четверг — твои.

— А завтра?

— А завтра тети Маши не будет.

— Вот блин! — горестно вздохнул Иван и отправился уносить заказ. Вскоре вернулся и предложил: — А давайте день самообслуживания устроим?

Зимой мы в таком режиме и работали, но с летними столами посетителей заметно прибавилось, и создавать очередь у кассы не хотелось.

— Посмотрим, — неопределенно ответил я. — Пока никуда не ухожу.

Так и простоял за стойкой весь день, попутно размышляя, как лучше рассказать обо всем Клондайку. Ничего путного на ум не приходило. В причастность Сани к покушению по здравом размышлении верить перестал, просто прикидывал, каким образом отзовутся те или иные мои решения. Как среагирует Гордеев? Что предпримут потерпевшие неудачу убийцы?

Информации не хватало просто катастрофически, но в одном я был уверен совершенно точно: «Ничего личного, просто бизнес» — именно этим принципом руководствовались вчерашние взломщики. Я слишком мелкая сошка, такого можно просто ткнуть ножом на улице.

Значит, на меня хотели повесить убийство дяди Миши. Но зачем понадобилось его убивать? Точно ведь не из‑за расспросов об алмазах! Десять лет прошло!

Впрочем, все же стоит уточнить у Клима, звонил куда‑то перед убийством старый мастер или нет.

Я снял трубку с телефонного аппарата и набрал рабочий номер Климова, но на звонок никто не ответил. Длинные гудки — и все.

В итоге к закрытию бара я порядком накрутил себе нервы. Снял кассу, убрал дневную выручку в сейф и уже собрался идти к Гордееву, но тут со второго этажа спустились Юля и Вика.

— Дядя Слава, а у нас тоже для вас подарочек есть! — загадочно улыбаясь, сообщили гимназистки. — Пойдемте с нами!

— Вы меня пугаете!

Ирина с интересом посмотрела на нас и улыбнулась:

— Слава, мне уже начинать ревновать?

— Не беспокойтесь, вернем в целости и сохранности! — рассмеялись девчонки и утащили меня на второй этаж.

Выходившая окнами во двор комната была куда больше моей спальни, и просторное помещение перегородили ширмой. Загромождать мебелью гостиную гимназистки не стали, просто постелили на пол шкуру сугробника и накидали на пол мягких подушек.

Я уселся на шкуру и с любопытством огляделся по сторонам, а колдуньи скрылись за ширмой, но сразу вернулись обратно с небольшой деревянной шкатулкой. Внутри оказались два кожаных браслета со сложным узором из нитяных жгутов, замысловатых узелков и множества бусин: граненых хрустальных, резных деревянных и, чего раньше никогда не было, шлифованных янтарных.