— Юль, это же «дельта‑сон»?

— «Морфей»? Нет, скорее «супер‑4». Дядя Слава, вы плохо спите? Попейте отваров трав. Лучше в работу мозга лишний раз не вмешиваться.

— Учту, — пообещал я, забирая амулет. — А как он работает?

— Ускоряет наступление фазы медленного сна и определенное время удерживает в ней человека. Обычно настроен на четвертую стадию. Это для тех, у кого хроническая бессонница. Есть более продвинутые амулеты, там можно программировать переходы между стадиями.

— И человек вообще не просыпается? — уточнил я.

— «Супер‑4» погружает человека в очень глубокий сон. Близко к медикаментозной коме, — пояснила Вика. — Только амулет разряжен. Энергии вообще не осталось.

— А как активируется?

— Достаточно просто приложить к коже.

— Даже так? Очень интересно.

И я задумчиво постучал ребром кругляша о столешницу.

Исполнителей подвела обычная небрежность? Не удосужились проверить заряд или просто не обладали нужными навыками? А может, амулет отклеился от кожи? Недаром он показался мне на ощупь немного липким!

Но какой грамотный подход к делу! Вошли, усыпили, повесили. Ни синяков, ни любых других следов борьбы. Свежих уколов нет, анализ крови, даже если проведут, ничего не покажет. И никакая экспертиза не определит наличие магии — ведь воздействие амулета на мозг минимально. Человек просто спит. Это даже не ментальное подчинение, которое теоретически могут обнаружить медиумы, если к ним попадет неповрежденный мозг.

Я бы просто проснулся в петле и удавился!

И все — дело закрыто.

Самоубийство, мля!

Вновь стало не по себе, но я нацепил на лицо безмятежную улыбку, убрал амулет в карман и отправился на второй этаж. А то что‑то Ирины долго нет.

Когда вошел в комнату, подруга стояла у стола и вертела в руках латунную пластину, снятую мной вчера с двери.

— Слава, это что за абстрактное творчество? — спросила девушка.

Я не стал ничего выдумывать и сказал как есть:

— Звуковой барьер.

— И зачем он тебе?

А вот тут я также без заминки соврал:

— Думал, поставить, чтобы шум снизу отсечь.

— А почему «думал»?

— Да если дверь у лестницы закрывать, и так ничего не слышно, — выкрутился я и заторопился: — Все, идем обедать, и открываться уже пора.

Пообедали — и день вошел в накатанную колею. Открыли бар, начали обслуживать клиентов. У Оксаны сегодня был выходной, а Юля и Вика ушли отсыпаться, поэтому нам с Иваном приходилось справляться вдвоем. Ирина просматривала наверху истории болезней; я ее к работе в баре никогда и не привлекал.

— Зашибись выходной! — проворчал Ваня, забирая у меня очередной кувшин с пивом. — Круто отдыхаю!