— Я схожу, — откликнулся я, подхватив винтовку. — Потом ты меня покараулишь.

Мне с ним поговорить вообще‑то приватно надо, да как‑то за суетой все оказии не было. И просто отзывать в сторону посекретничать не хочется — у нас в команде такого секретства пока не водилось, так что и начинать не следует.

— Любимый, потом еще и меня поведешь, — со смешком напомнила Мила.

— Тебя вообще понесу. На руках. Я несу, а ты стреляешь монстров. Работа в паре.

Метрах в семидесяти от лагеря вроде как мысок маленький, образованный скоплением валунов, и спуск к воде пологий. Укромное местечко получается, как раз под отхожее место. Я и лопатку прихватил с понятной целью. Платон свой «браунинг» тоже не забыл, схватил первым делом.

Пока Платон размещался внизу, хрустя галькой, я вновь осмотрел окрестности в «ауровизор». Чисто. Правда, если что‑то из‑под воды полезет, то я ауру так и не увижу до самой последней секунды, текущая вода еще и самый лучший экран. Но не думаю, что нам это грозит, за весь день ничего опасного так и не видели с самых болот.

— Серег, что спросить тебя хотел… — Я убрал «ауровизор» в подсумок. — Как так вышло, что тот Валентиныч, который нас грохнуть собирался, подобрался к тебе так близко? Мне как‑то шепнули, что вы с ним вместе в Лисьих Выселках работали, в этом вашем кондукторском «профсоюзе».

— Я его не знал, мы в разное время работали. Он позже появился, поэтому и подсунули.

— А на тебя он через Джона вышел?

— Ты и про Джона знаешь? — Платон то ли удивился, то ли напрягся, то ли тужился просто.

— И про Джона тоже знаю. А в чем секретность? Мы вроде как вместе работаем, я от тебя своих секретов не прячу.

— Да нет проблем, я просто не говорил о нем ни с кем. Да, от него пришли.

— А ему это зачем? — Тут я вполне искренне удивился.

— Развели его. Там дальше еще люди в цепочке были, частично местные, частично из России перебрались. Сейчас цепочка развалилась, как раз после того случая, сам Джон переехал в Анкоридж и все свои контакты сменил. Ты в курсе, что в те края еще одни ворота есть? — вдруг спросил он.

— На Аляску?

— Не совсем. В Канаду. Выход на Юконе.

— Догадывался.

— Как?

— Как мы гусеницы для машин возить начали, так сразу в Лисьих Выселках в продаже появились похожие, но не наши, — припомнил я свою на редкость памятную поездку в это село. — «Маттракс», а у нас «доминаторы». Если бы их через Россию везли, то больше времени заняло бы, заказывать надо. То есть просто купили где‑то из стока и закинули.

— Но там ворота хуже.

— Почему?

Платон выдержал паузу, будучи явно занят другим, затем ответил: