Мужичок поднялся по кирпичной лесенке в магазинчик, из распахнутой двери которого валили клубы табачного дыма, и сразу сунулся к прилавку, легко растолкав выстроившихся в очередь за добавкой пьянчуг.

— А налей‑ка мне соточку, Светка‑конфетка! — прихлопнул он ладонью к доскам несколько мелких монет.

Высокая мясистая тетка смахнула деньги в карман передника, выставила перед собой граненый стакан с нарисованной маркером отметкой и взяла початую бутылку водки. Занавесь сбоку от продавщицы качнулась, Клим на миг выглянул оттуда и сразу спрятался обратно.

Я спокойно обогнул прилавок и, будто так и надо, прошел в подсобку. Никто на меня даже не взглянул.

В подсобке Климова уже не оказалось, там меня дожидалась приоткрытая дверь. За ней — лестничная клетка. Я глянул вверх, меж пролетов, заметил меж пролетов смазанное движение и начал подниматься по грязным ступенькам. Сумку расстегнул заранее и обхватил рукоять револьвера. Припрет — смогу и так пальнуть, не вынимая.

Не пришлось. Клим дожидался меня на пятом этаже у чердачной лестницы.

Он приложил палец к губам и взобрался наверх. Выглянул из люка и махнул рукой. Мол, ходу! Не стой столбом!

Лезть по приставной лесенке с засунутой в пистолетную сумку рукой было неудобно; я вытащил «таурус» и забрался на чердак, уже не скрывая оружия.

— Люк закрой, — попросил Клим, который дожидался меня, сидя на продавленном диванчике без ножек. Руки он держал на виду, положив ладони на колени. Судя по кособокому столику, сплошь изрезанному ножами, окуркам и куче мусора в углу, в холода здесь собиралась местная шпана.

Я тихонько опустил на место крышку люка, уселся на пуфик и прислонился спиной к стене. Револьвер убирать в сумочку не спешил.

— Нервничаешь? — спросил брат.

Вопрос заставил улыбнуться.

— С приключениями добирался, — сообщил я.

— Рад, что все обошлось.

— А уж я как рад! — хмыкнул я и все же сунул «таурус» в сумку. — Клим, не тяни кота за яйца! Рассказывай!

— Да что тут рассказывать…

— Начни с того, почему в бега ударился.

Климов досадливо поморщился.

— Не в бега ударился, а на работу не вышел, — поправил он меня. — Официально в розыск меня не объявляли.

— А неофициально?

— Неофициально сидел бы сейчас в казематах Пентагона. А может, в Туманный уже этапировали бы. Вот я и решил… потрепыхаться напоследок.

— Что ты натворил и как с этим оказался связан я?

— Дядя Миша ничего тебе не передавал на продажу? — задал Климов встречный вопрос.

Я задумался, но решил по возможности ничего не утаивать.

— Дядя Миша для меня кое‑что иногда делал. Я размещал у него заказы. К Братству это никакого отношения не имело, сгодился бы любой опытный ювелир. Схема незаконная, но за нее оторвали бы голову мне, и только мне.