— То есть это не Гимназия?

Служебные бляхи дружинников не позволяли использовать против них амулеты, сертифицированные для продажи в Форте. Против несертифицированных изделий стандартная блокировка не работала.

— Не Гимназия, — подтвердил Клим.

— Дай угадаю, — усмехнулся я. — Несколько лет назад чародеи начали встраивать во все свои изделия код деактивации?

Климов кивнул.

— Так и есть, — подтвердил он. — И выяснилось, что хранящиеся в Пентагоне служебные блокираторы были приведены в негодность. Кто‑то снял с полусотни резонаторов управляющие элементы и заменил их муляжами.

— Откуда они у вас?

— Выделили на случай беспорядков.

— И ты имел к ним доступ?

— Имел, — вздохнул Климов. — Видишь, как все сходится?

Все сходилось и в самом деле просто идеально. Клим имел доступ к пропавшему имуществу и облыжно обвинил в краже невиновных.

Подозрительно? Еще как!

А я — связующее звено с дядей Мишей и покинувшим орден Саней‑чародеем. Это уже целая преступная группа получается! Немудрено, что меня попытались повесить. Тогда бы отпали последние сомнения. Впрочем, после обнаружения при обыске краденых блокираторов моим заверениям в невиновности уже никто не поверит в любом случае.

— Вопрос в том, — задумчиво произнес Клим, — зачем убили дядю Мишу.

— Случайная жертва, чтобы сбить следствие с толку? Кинуть подозрения на меня, а через меня на тебя? — предположил я и сам же покачал головой. — Нет, вряд ли.

Дядя Миша искал чаромет устаревшей конструкции за неделю до убийства. Зачем он ему понадобился? И откуда старый ювелир знал, что новым моделям доверять не стоит? Почему он вообще опасался за свою жизнь?

— За последнюю неделю из ювелирного салона три раза звонили на рынок, — сказал вдруг Климов. — Еще одна ниточка, связавшая меня с дядей Мишей.

— Ты разговаривал с ним?

— Нет, его со мной не соединяли. Наверное, на месте не было.

— Точную причину смерти установили?

— «Мозголом». Это яд такой, головной мозг в кашу превращает, память уже не считать. То ли сам принял, то ли заставили. С дырой в черепе тоже никакой определенности нет — могли мозговой щуп забить, могли просто штырь какой‑нибудь, чтобы на меня подозрение кинуть.

Я покачал головой и спросил:

— Сколько можно выручить за блокираторы?

— Немало, но блок питания «Актинии» стоит на порядок дороже. И никакой возни с паяльником.

— Блок уже где‑нибудь всплыл?

— Пока ничего не слышно.

— Ладно, — вздохнул я. — И что будем делать?

— Лично я залягу на дно.

— Тебе хорошо, меня арестуют завтра.

— Время есть в нору поглубже забиться, — пожал плечами Клин, потом поморщился. — Хотя на твоем месте проще в изоляторе отсидеться. Это меня выпотрошат без всякой жалости, если поймают. Рано или поздно дело развалится. Хотя и не факт…