Мне показалось, что вопрос их озадачил. Они чего‑то другого ожидали.

— Ну? Давайте, телитесь уже.

Они переглянулись, явно решая, кому из них говорить. Как я и предполагал, говорить взялся старший:

— Так это… а вы че здесь шляетесь?

— А ты реку купил, что ли? — поразился я заявлению. — Если купил, то бумаги покажи.

— От вас проблемы одни, — выдал мужик. — И вообще я в мотор стрелял.

— Это ты сперва в мотор стрелял, а потом по нас долбить начал, — привел я встречные резоны. — Так за каким чертом ты это делал?

— Ты нечистого тут не поминай, — выдал мужик явно просто по привычке. — Сказал же, что от вас промблемы одни, как вы тут шляться начали.

— Это от кого от нас «промблемы»? Ты с подробностями давай, а то уже надоедать начинаешь.

— Так а кто вас разберет? С прошлой весны по тому берегу шляетесь, всю нечисть взбаламутили, рыбаков обстреляли, двоих мало что не убили, люди из Вешнего пропали, а там вас видели… — Мужик даже руки на затылке держать забыл, жестикулировать начал. — Одеты вон, как ты, — добавил он.

Одеты, как я, — это как раз не очень удивительно, охотничий камуфляж носят многие, кто за городскими стенами шляется, по той простой причине, что удобней одежду для этого дела найти сложно. И возят его многие.

— Ты с подробностями давай, а то мотор твой расстреляю и лодку разнесу, и шагай до деревни в пешем порядке. — Я уже начал терпение терять. — Кто ходит? Откуда? На чем приезжает? Что делает? Где делает? Зачем делает?

— Да откуда я знаю зачем? — Мужик явно только последний вопрос запомнил из списка. — То тут, то там ходят, к границе с Севером больше. — Ага, прогресс: уже не «ходите», а «ходят».

— Моторчик‑то из наших, — вдруг сказал Дмитрий, стоя у лодки. — Мужик, тебе не стыдно? Мы вам моторы возим, а вы в нас стреляете почем зря. Непорядочно получается, не по‑божески.

— Ты про божеское‑то не рассуждай! — Мужик аж взвился. — Божеского у вас там отродясь не было.

— Ой, можно подумать… — протянул издевательски Дмитрий. — Духовность на марше. Ты скажи, на кой хрен ты в незнакомых людей стреляешь? Ходишь тут вокруг да около. Прямо говори. — Он вскинул винтовку и прицелился в лодочный мотор. — Мы его породили — мы его и убьем. И хрен вы что еще получите от нас, ни ружей вам не будет, ни моторов, и портки сами шить будете, из лешачьих шкур.

— Мотора не тронь!

— Чего это вдруг? — поразился Дмитрий такому заявлению. — Обоснуй как‑нибудь, мне криков твоих недостаточно.

— Дядь Симон, — вздохнул молодой, поняв, похоже, что разговор со старшим пошел совсем не в ту степь. — Дай я скажу, а? С прошлого лета тут люди ходят, бригадами целыми. — Это он уже ко мне повернулся. — Где‑то в верховьях лодки спускают, идут по реке, затем к границе с Севером идут, а лодки обратно уходят. Одни проблемы от них. Мы стрельбу услыхали, на нее пошли, затем ваши лодки увидели. Хотели моторы выбить, значит.