— Так в нас зачем стрелять было?

— С перепугу больше, — вздохнул молодой. — И напугать.

— А что тем, что шляются, тут надо?

— Да кто их знает? Не говорят. В деревню приходили, выспрашивали, как лучше от реки на Север ходить, только мы на Север не ходим.

— Нечего на Севере делать крещеному человеку, — добавил второй. — Нечистое там все.

— Так никто и не спорит, что нечистое. — Я аккуратно спустил курок и убрал револьвер в нагрудную кобуру, демонстрируя переход к мирным переговорам. — Только тут везде так, нет разве? Вы на Север вообще сами не ходите, что ли?

— Не ходим, говорю же. — Мужик вроде тоже чуть успокаиваться начал. — Раньше ходили, давно уже.

— А строитесь из чего? Северная лиственница не нужна?

— От ты хватил. А таскать ее как прикажешь? У нас тут одна дорога, Светлая вон, — показал он пальцем на реку. — А до нее? Так строимся, леса много.

— А защита?

— Бог хранит. — Тут у него лицо вроде как торжественным стало. — Не оставляет милостью.

— Это хорошо, нам бы так, — кивнул я. — Вот что скажи, а люди эти вообще откуда? Из Форта или другого места какого?

— Северорченские они, — ответил за старшего молодой. — Точно северореченские.

— Откуда знаешь?

— Они через Ключи раньше ездили, там нам сказали.

— Часто ходят? Надолго?

— Этого не знаем, — влез опять старший. — Но ходят. Видят их люди. Ищут там что‑то, это вот точно скажу. Сильно ищут. А чего там искать можно хорошего? Да ничего.

Послышался шум мотора, разговор прервался. Лодка с Милой и Смирновым зашла в ручей, мягко наехала на гальку.

— Погодите, не вылезайте! — повернулся я к ним. — Серег, сгоняйте за нашим корытом, пригоните сюда, не хочу без присмотра оставлять.

— Хорошо.

Платон по моему следу спустился вниз, оттолкнул лодку от берега, запрыгнув в нее, та загудела мотором и ушла за мысок рядом с устьем.

— Давай дальше беседовать, — повернулся я к кержакам. — А на озеро они ходят?

Вообще‑то вопрос чуть о другом, я замаскировал его немного. Мне само озеро интересно.

— На озере тоже видели, — кивнул старший. — Но туда тоже лодками ходят, других дорог нет.

— А зимой? — вроде как удивился молодой. — Дядь Симон, зимой же на снегоходах были, и еще машина такая, с гусеницами.

Я подумал, что это молодой секрет выболтал и старший на него накинется, но тот, против ожиданий, поддержал:

— Было такое, было. По льду на снегоходах шли, и у озера следы машин видели. Прямо целиной ехали.

Вот это уже интересно. И лодки, и снегоходы, и вездеход какой‑то. И Северореченск до кучи. Кто‑то всерьез экспедиции эти организовывал, не мелочась. А искать на Севере много чего можно, туда всякие авантюристы ходят, это целый промысел здесь, но только почему с этого места? Тут же действительно ни единой дороги в ту сторону.