Дверь со стеклянным звоном захлопнулась; я спустился с крыльца и зашагал к перекрестку. Отвозить домой меня точно никто не собирался — как, впрочем, и задерживать, — а препирательства по поводу полномочий могли занять и час, и два. Более запутанной области права в Форте попросту не существовало.

Чарофон задергался в кармане, когда шел мимо рынка, примыкавшего к поселку Луково. Я сообщил встревоженному Ивану, что возвращаюсь домой, но заметил поджидавшего меня впереди человека, произнес в трубку:

— Немного задержусь, — и прервал звонок.

Между рынком и бульваром располагалось несколько одноэтажных зданий; в крайнем еще не так давно располагалась хинкальная, теперь же вывеска на фасаде гласила: «Пельменная». Именно у его угла и стоял Климов.

— Перекусим? — предложил он, когда я подошел и пожал протянутую руку.

— Ты платишь, — пробурчал я.

— С чего бы это?

— Один черт на представительские расходы спишешь. Это ведь деловая встреча, так?

— Деловая, — подтвердил Климов. — Сам понимаешь, служба…

У входа в пельменную курили пузатые дядьки в не по погоде теплых куртках — то ли торговцы с рынка, то ли приехавшие в Форт на выходные большой компанией покупатели, — внутри также оказалось достаточно многолюдно. Свободных столов было два или три; Клим выбрал самый дальний, в глухом углу.

— Как обычно, только вдвойне. Одну порцию с бульоном, — небрежно бросил он на ходу официанту в замызганном белом переднике, снял куртку и положил на соседний стул.

Я хоть поначалу раздеваться и не хотел, последовал его примеру. Уж больно жарко оказалось внутри. Отдельной кухни как таковой не было — немалых размеров печь и плиты стояли прямо в центре обеденного зала.

— Смотрю, ты здесь завсегдатай, — хмыкнул я, откидываясь на спинку стула.

— Да ты знаешь, — задумчиво поскреб небритую щеку Климов, — в прошлом месяце один дружочек сюда вытащил, и как‑то втянулся. Теперь обедать хожу. Хорошие пельмени, сейчас сам попробуешь.

Официант выставил на стол два пузатых чайника, и Клим немедленно принялся наполнять свою кружку ароматным травяным настоем.

— Отличный чаек! — выдохнул он, сделав осторожный глоток. — То, что нужно!

Чай и в самом деле оказался неплох. Я попробовал и отставил чашку, давая остыть травяному настою.

— Штормит после вчерашнего? — спросил, с улыбкой наблюдая за расплывшимся в блаженной улыбке Климом.

— Есть немного, — признал брат, покопался в куртке и выложил на стол потрепанный блокнот на пружине и ручку. — Ладно, пока варят пельмени, начнем предварительный опрос.

— Предварительный? — удивился я.