Свободных мест и в самом деле не было ни в зале, ни на улице. Я махнул рукой.

— Ладно, тогда понедельник‑вторник я тебя подменяю.

— А че не завтра?

— А завтра народу еще больше будет.

— Логично, — хмыкнул Иван и унес на кухню поднос с грязными кружками.

Подошла нанятая на лето официантка, передала заказ на пиво. Пока я наполнял бокалы, Могилевский успел прикончить свой и передвинул его мне.

— Пиво не за счет заведения, — предупредил я.

— Вот нисколько на это не рассчитывал, — усмехнулся дознаватель и без всякого перехода спросил: — Чего хотели от тебя братья?

— Того же, что и вы. Им нужны убийцы.

— Столько суеты из‑за простого мастера?

— В свое время он занимал в Братстве немалый пост.

— Хорошо его знал?

Я наполнил пивом последний бокал и осуждающе посмотрел на дружинника.

— С чего мне откровенничать с человеком, который пытался сшить мне дело?

— Да брось! — отмахнулся Могилевский. — А как следовало поступить? Сказать: «Слава не мог так поступить, он не такой»? Так кто‑нибудь мигом припомнил бы, где отмечали юбилей моей дражайшей супруги, и сделал из этого совершенно неверные выводы. И крутили бы нас потом обоих. А так все четко: вопрос‑ответ, вопрос‑ответ. Захочешь, не подкопаешься. И кобуру я твою видел, мог возмутиться, но не стал. Так ведь?

— Сколько лет в Дружине?

— Пять, а что? Намекаешь на профессиональную деформацию психики?

— Типа того.

Я вздохнул, взял пустой бокал дознавателя и принялся наполнять его пивом.

— Мир? — протянул Могилевский руку.

Ничего не оставалось, кроме как пожать его лапищу.

— Так что говорят братья? — легко и непринужденно вернулся дружинник к первоначальной теме.

— Не знаю, но лично мне в банальное ограбление как‑то не верится.

Могилевский отпил пива и кивнул.

— Если это и ограбление, то никак не банальное, — согласился он с моим мнением. — Мобильная группа цеховиков прибыла на вызов через четыре минуты. За это время грабители успели убить трех человек, обчистить витрины, попытаться взломать сейф и уйти через черный ход. Хотя, может, местные блатные? Сделали дело и растворились в поселке.

— Кто угодно мог дойти через поселок до Красного и уехать оттуда на машине.

— Или вот еще версия: в сейфе хранился черный нал. Его вскрыли, но обставили все так, будто взломать замок не удалось.

— Людей убивать зачем? Вломились бы ночью.

— Ночью салон на сигнализации.

— А так цеховики на смерть одного из своих рванули! — выдал я и прикусил язык, только было уже поздно.

Могилевский странно глянул на меня, но заострять внимание на странной информированности не стал и привел контраргумент: