Дверь висела на нижней петле, верхняя часть косяка и полотна просто снесло. Стреляли точно из комнаты — щепками был усыпан весь коридор, а на противоположной стене чернело пятно копоти.

— «Плазменный цветок», — определил эксперт и указал на распахнутую дверь. — Вы позволите?

— Разумеется! — разрешил брат Петр и обернулся к Варламову. — Вы ничего не трогали внутри?

— Ничего, — подтвердил дружинник. — Только осмотрели тело.

Эксперт достал из саквояжа какой‑то сканер и с порога обвел им комнату.

— Следов посторонней активности не обнаружено, — сообщил он руководителю следственной комиссии, прошел внутрь и просунул в спусковую скобу коротышки‑чаромета карандаш. — Думаю, стреляли из этого.

Наумов повернулся к нам.

— Видели его раньше?

Мы с Климом синхронно покачали головами.

И тут я нисколько душой не покривил. Раньше видеть дядю Мишу с оружием и в самом деле не доводилось.

— Чаромет сертифицирован, — определил эксперт, убирая оружие в пакет из антистатического пластика. — Серийный номер на месте. Но модель очень старая, лет семь назад с производства снята. Мог не через одни руки пройти.

— Мы заберем это, — предупредил Варламов. — Перепишите номер, если хотите.

Петр Наумов недовольно глянул на него, потом отвернулся и спросил:

— Причина смерти?

Долговязый брат вопроса словно не услышал. Он аккуратно запаковал чаромет и передал его дружиннику и лишь после этого вернулся в комнату. Там он присел на корточки рядом с трупом старика и вскоре произнес:

— На первый взгляд все очевидно. — Но тон его уверил нас ровно в обратном. — Правая височная кость пробита, это смертельное ранение. Непонятно только, чем его нанесли. Точно не ножом и даже не кортиком. Рана круглая, словно били заточенным штырем.

— Арматура? — высказал предположение Клим, который разбирался во всевозможных орудиях смертоубийства как никто иной. — Или клевец?

Брат Петр уставился на него с неприкрытым изумлением.

— Клевец? Грабители взяли на дело клевец?

— Чем‑то же они рассадили витрины, — напомнил я.

Наумов хмыкнул и вновь обратился к эксперту:

— Что‑то еще?

— На запястьях синяки, словно перед смертью его держали, — ответил тот. — Еще присутствует странный запах изо рта, неестественный цвет десен, распухший язык, лопнувшие сосуды глаз. Очень похоже на отравление. Точнее скажу после вскрытия.

Долговязый брат поднялся на ноги и спросил:

— Я вам еще нужен?

— Подожди в коридоре.

— Тело и в морге посмотреть могу.

Тогда представитель Братства и обратился ко мне:

— Брат Вячеслав, вы последним были в этой комнате до ограбления. Посмотрите, вдруг что‑то бросится в глаза.