Сердце заколотилось так быстро, что едва не выскочило из груди. Дверь открылась. На пороге стоял Данир.

Он выглядел... таким же. Безупречным, холодным, высеченным из камня и серебра. Но я жадно искала в его внешности зацепки: тени под глазами стали чуть глубже, суровый изгиб бровей напряженнее. Данир казался собранным, как пружина, будто эти дни не прошли даром, оставив свой едва заметный след на привычно-идеальной маске.

Весь воздух из лёгких вырвался одним тихим рваным выдохом. Я сидела на кровати и боялась пошевелиться, только чувствовала, как по спине, по рукам, даже по животу бежали мурашки - острые, щекотные, отдающиеся внутри щекочущим теплом. Он пришёл. Я опустила глаза, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, пытаясь скрыть этот взрыв нелепого, предательского облегчения. Нельзя было снова показывать свою слабость. Нельзя допустить, чтобы он снова ушел.

Марс, уловив присутствие Данира, издал тихое, недовольное «фр-р-р», демонстративно развернулся к нему спиной и уткнулся носом в складку моего халата. Обида была написана во всей его пушистой позе: Ты где пропадал? Ты её расстроил.

Данир не обратил на него внимания. Его взгляд, серебряный и острый, как скальпель, скользнул по мне - быстрая, бесстрастная диагностика.

- Встаньте, - сказал он, и его голос был плоским, безжизненным, как из динамика. - Пойдёмте со мной. Я похолодела. Горло сжалось.

- Куда? - испуганно пискнула я. - А Марсик?

Данир повел плечом, бегло проверяя показания на экранах.

Ваш питомец останется здесь. Не беспокойтесь. Это ненадолго и недалеко, рассеянно пояснил он, и, закончив, отпер дверь моей камеры. Выходите.

Я почти с ужасом уставилась на прозрачный порог и комнату за его пределами. Выйти. Я так мечтала об этом, а сейчас сама мысль об этом кажется мне абсурдной. Эта дверь открывалась только для того, чтобы впустить и выпустить Данира с кейсом для анализов. Она не была выходом. Она была клапаном, шлюзом в мою реальность. Ноги стали ватными, непослушными. Я поднялась, ощущая, как дрожат колени. Сделала шаг. Ещё. Оглянулась на Марсика, стараясь взглядом успокоить его и сказать, что скоро вернусь. Кот вел себя неожиданно спокойно, только недовольно косился на Данира, но все же никакой агрессии по отношению к нему не проявлял. я прошла через открытый проём, мимо терпеливо ожидавшего кайронианца. От него пахло озоном и чем-то еще - холодным, чистым, как горный снег. Я вышла в коридор. Пол под ногами казался чужим, неустойчивым. Пространство обрушилось на меня: объём, высота, запах металла и стерильности, гулкое эхо собственных шагов. Голова закружилась, в глазах поплыли тёмные пятна.