— Добрый день…э-э-э…г-дин, — я растерялся, так как не знал звания Игоря Анатольевича, хотя знал — он непосредственный начальник Торма и, как я понимал и как слышал, второй человек во всем 8-ом флоте после «директора».
— Можно просто «Игорь Анатольевич», — мягко сказал собеседник. — Ну что, вижу, что не зря тогда решил вас оставить в ВКС — вы сделали карьеру…
— Ну… — скромно пожал я плечами, — не такая уж и карьера…
— Да полноте, коммандер Кураж, — усмехнулся Игорь Анатольевич, — вы уже без пяти минут майор, а там и до подполковника, полковника рукой подать… А дальше? Кто знает — может, и до генерала дослужитесь.
— Боюсь, не потяну, — честно признался я.
— Рожей не вышли? — рассмеялся собеседник.
— Скорее мозгами.
— Скромность — хорошее качество, но не всегда уместно, — заметил Игорь Анатольевич. И было совершенно непонятно — шутит он сейчас или говорит всерьез, — в наше время совершенно безмозглые существа рвутся наверх, и что самое печальное — им это удается. А перспективные офицеры скромно сидят, думая, что им подобное не по плечу.
Я отмолчался, не зная, что ответить. Понятия не имею, о ком Игорь Анатольевич, и тем более не понимаю, как мне на это реагировать.
— Ну что же, обмен любезностями, полагаю, завершился, — вздохнул он, — пора переходить к делу.
Я напрягся. Сейчас, кажется, меня озадачат чем-то таким, что мне совершенно не понравится…
Глава 18 Предатели
То, что сказал нам Игорь Анатольевич, действительно было новостью. Нет, кое о чем мы уже и сами слышали, но думали, что это все враки и просто слухи. Но нет.
Тот самый адмирал Нельсон был на свободе. И ладно бы сидел под домашним арестом или же был освобожден, но лишился всех званий и регалий.
Пока что он был отстранен от службы и командования, однако сохранил свое звание, награды и влияние. В ВКС уже началось брожение на тему того, кто поддерживает опального адмирала, а кто не приемлет его возвращение.
Сам Нельсон тоже долго молчать не смог — то и дело он выступал на голоканалах, давал интервью журналистам. Однако все его интервью сводились к одному — он не отвечал на поставленные вопросы, а тупо гнул одну линию — выдавал монолог на тему того, почему в ВКС все так плохо, тем самым давая новый разгон старым новостям, в которых песочили вояк.
Адмирал с пеной у рта, брызжа слюной, орал, что руководство ВКС погрязло в политике, рвется к власти, плевать хотело на нужды и требования граждан.
Короче говоря, он обвинял руководство ВКС во всех тех грехах, в которых был замазан сам, ведь именно он начал противиться решению Ассамблеи о начале переговоров с жуксами, он выступал против мира с инопланетянами, о котором мечтала большая часть населения окраинных миров. Ну и, наконец, этими своими действиями он прокладывал себе дорогу в политику.