* * *

Вечером в те же сутки мы с Арсеном собрались перетащить кровать в мою комнату, и выяснилось, что она больше не моя.

Во-первых, во время жёсткого всплытия что-то случилось с трубой буржуйки, которая шла по контуру вдоль моей комнат — то ли она уже давно проржавела, и развалилась сама, то ли от сотрясения вывалился какой-то болты. В общем, сажа и копоть вывалилась в вентиляцию, а оттуда равномерно распределилась по всем поверхностям комнаты.

— … ! Твою…!… ты…! — рявкнул я.

Штраф за нецензурную брань −4 трудочаса

— Не беда! — попытался меня приободрить Арсен. — Ну, посвободнее со временем станет — приберём, ага?

— Ага! Конечно, приберём!

А во-вторых, выяснилось, что в углу, где стояла кровать, свили огромную паутину детишки приснопамятной Милли. Двое из них увидели нас, когда мы вошли, и спрятались под тяжёлый чугуниевый шкаф, который стоял в комнате с момента создания, и который мы могли бы сдвинуть только в состоянии невесомости. Арсен бросился на пол, полез под шкаф — вообще, я был удивлён такой его прыти, учитывая, что ещё недавно он весьма их боялся.

— Он же ядовитый?

— Да, не страшно! Смертельный лишь в десяти процентах случаев. Меня уже кусал один раз — рука отекла, раздуло в два раза, я в медкапсулу сунул на пару минут — как рукой сняло!

Одного он выудил и сунул в заранее подготовленную банку. Второго — не поймал. Сколько их осталось всего мы пока не знали, но решили от греха перенести побольше вещей в мою новую «каюту», а потом пришло время снова нырять.

Мне уже стало интересно, как батя выкрутится. Обычно у него получалось, но уж больно длинным был маршрут.

Первый участок мы прошли быстро. Ушли с коридора с отключенными транспондерами, чтобы отсечь возможную погоню. К концу вторых суток пересекли границу Иерусалимской Республики и Союза Планет и пошли короткими всплытиями по окраинам большой звёздной туманности, от одного коричневого карлика к другому. Первый патрульник Союза вынырнул на нашем курсе на четвёртый день, как раз, когда мы кормили гипототемов — уставшие коньки жрали дефлюцинат вёдрами, только успевай носить.

Входящее сообщение от кп1–100565–2987-усм

— О, письмецо, — битя немедленно зачитал. — «Требуем сохранять орбиту и приготовиться к досмотру».

— Местные?

— Патруль, не инспекция.

Катерок был совсем крохотный, десятиметровый и без всяких признаков востроскручи. Когда высокий и усатый — по последней имперской моде — пожилой погранец в сине-зелёной форме шагнул с посадочного коридора на палубу, я заподозрил, что он просто соскучился по гравитации. Потому и решил нас навестить.