— Ты же меня ещё ни разу не видел? — удивился отец. — Откуда знаешь, какой я комплекции?

— Не знаю, Гага вон сказал, что его отец, мой внучатый племянник капитан — я сразу представил высокого, статного, в фуражке.

— Терпеть не могу фуражки.

Порфирий прищурился и посмотрел на меня, а потом снова на отца.

— И сынок на тебя не похож. Вообще не похож. Точно твой-то хоть, а?

— На нём лицо чужое. Он вообще по-другому выглядит. Проходи хоть, садись, — батя махнул рукой на одну из табуреток.

Лицо, кстати, уже начинало ныть и саднить. А вдвойне неприятно было от мысли, что его ещё и придётся отдирать.

— Ну вот. А у вас есть чего пожрать?

— Арсен, у нас пополнение в экипаже, поздоровайся с Порфирием Арчибальдовичем.

Арсен вылез из ванной.

— Здрасьте! Товарищ капитан, ты так и не сказал, что мы с Порфирием Арчибальдовичем делать будем — в карцер сажать или спасать?

— Тише ты… — зашипел батя, и я понял, что сообщение на браслет ему тоже пришло. — Тут такое дело… Где ж ты, дедо, накосячил?

— Ну… Мы с Франтишеком и Ярмолкой Лысым перед тем, как рюкзаком этим заняться несчастным тут с «Пятибратством» провернули одно дельце… «Пятибратство», кстати, больше же не существует?

Холодок пробежал по спине. Я уже чувствовал, что упоминание микронаций добром не кончится.

— Существует, — сказал Арсен. — Сейчас они «Братство Пятёрочки», самые крупные из микронаций, да. Вроде как нейтральные, но…

— Какое дельце, Порфирий Арчибальдович? — холодно спросил батя.

— Нейтральные — это хорошо! Мы с ними пару станций грабанули и в рабство увели. На Дальний восток, у них там колония.

Повисла мёртвая тишина.

— Чьих станций, Порфирий Арчибальдович? — спросил батя. — Имперских?

— Не! Почему имперских? Ну, тогда вроде как челябинских, а сейчас — в спорной системе, я на карте посмотрел.

— Мы везём работорговца, — сказал Ильич, который всё это время стоял в стороне. — И государственного преступника.

— Ого, говорящий робот! Ладно, шучу, в наше время такие тоже были. Ну… ребят, а чего вы молчите все? Что вы так на меня пыритесь?

— Ты. Сраный. Ублюдок! Ты бандюга-работорговец!! Ты, дефлюцинат… — отец рванул к нему навстречу, в его глазах чётко читалось желание набить морду, но Арсен вовремя поймал его и принялся успокаивать.

— Тише, тише… товарищ капитан… время было другое.

— Да! Точняк! Время было другое ваще! — Порфирий Арчибальдович попятился назад. — Раздрай, бандитизм… все такие были, честно! Я, кстати, ни одного ребёнка не убил, честно! А женщину — один раз, и то случайно. Да вы не сердитесь на меня, ты чего, внучок, а?