Браслет пиликнул.

— Арсен! Ильич! Тут… твою медь, Цсофика сбежала!

— Ха, что за Цсофика, ты ручную крысу завёл, да? — хохотнул Арсен.

— Так. От тебя батя, получается, скрывал? Что он девок в двигательном отсеке челнока хранит!

— Ну… у всех нас свои скелеты в шкафу… Ой… а ты кто?

— Арсен! Будь осторожен!

— Твою ж мать!…

Дальше слышались неразборчивые крики и звук падающей посуды. Всплыла голограмма.

Сообщение: внештатная ситуация, беспорядки на корабле.

Сообщение: разрешён режим табуированной лексики (по ГОСТ 2698−988ГЯ)

Я снова принялся дёргаться, извиваться в кресле, пытаясь высвободить запястье, но безрезультатно. Всё продолжалось минуты полторы, пока я не услышал скрип открываемого люка наверху и скрип другой — более привычный. Вскоре под кровать заглянул и резво для своих преклонных лет пролез «Завет Ильича».

— У нас внештатная ситуация, а вы принимаете массаж. Это неразумно.

— Да я уже, блин, в курсе! Чёрт, или это была ирония?

Он на секунду завис перед монитором массажного кресла — видимо, подгружал инструкцию, затем его пальцы забегали на сенсорных кнопках. Массаж закончился, ремни отстегнулись, руки освободились. Я расстегнул запястья и запрыгнул наверх, а оттуда вылез из люка, используя ступени шкафа, как полочки.

Ильич взбирался дольше меня, мы пробежали коридор между кают и остановились перед последней лестницей, ведущей на верхнюю палубу.

— Где она?

— На верхней палубе. Арсен там же, она угрожала ему.

— В каком смысле? — не понял я. — В заложники взяла?

— Увидишь.

— Оружие доставай?

— Шон Рустемович закрылся вместе с ним. Я решаю проблему. Идём.

Мы заглянули в дверной проём.

— Дальше — тихо произнёс Ильич.

Мы осторожно обошли стеллажи, отгораживавшие кусок помещения. Во второй половине верхней палубы не горел свет, на табуретке у буржуйки в полумраке сидел Арсен, вид у него был весьма обеспокоенный. Его руки были связаны каким-то тоненьким шнурком. Я подумал, что ему ничего не стоит освободиться, но приглядевшись, увидел, что у него в волосах сидит Милли — та самая паучиха, которую сняла с меня Цсофика. Я обратил внимание, что паучат на спине у животного уже нет. Хозяйка Милли услышала наше приближение и тут же выскочила откуда-то из темноты, из-за спины Арсена. В руке сверкнул кухонный нож, которым батя днём ранее резал картошечку — лезвие оказалось у горла Арсена.

— Не приближайтесь, а то я его зарежу!

— Ты больная, что ли? Он тебе ничего не сделал! И ты в курсе, вообще, что мы сейчас скоро будем всплывать, а нас тут преследуют?

— Кто преследует⁈ — насторожилась она.

— Без понятия! Я вообще не понимаю, что происходит! Может, это с тобой как-то связано, а?