Тут Дина тронула меня за плечо, показала куда-то на потолок. Там медленно загорался большая проблесковая лампа и выезжало из открывшейся ниши жало шарпомёта-парализатора. Дуло достаточно резво поворачивалось на меня — видимо, то ли система, то ли оператор решил, что именно мы являемся источником неразберихи.

Первый разряд ударил в лавку в каких-то сантиметрах от ноги, оставив жёлтое пятнышко. Второй — в ногу, прожигая комбез, её зажгло, и она на миг подкосилась, онемела. Но уже спустя секунду заполнившие моё тело прионы-ускорители приняли на себя удар, восстанавливая брешь в сосудах, и я даже не упал, прыгнул и пригнулся, прикрываясь падающим телом одного из хмырей. Шарпомёрт ударил по нему, затем развернулся в сторону Дины. Она схватила один из чемоданов — в обычном состоянии она вряд ли смогла такое сделать — и поставила его перед собой, как щит. Спустя мгновение я увидел, как её руки слабеют, и она медленно опускает чемодан на пол. Действие её ускорителя уже заканчивается, понял я, следовательно, скоро закончится и моё. первым делом я бросил один из чемоданов в китайца — увидеть, попал или нет — не было времени. Я двинулся сначала к одной цели, потом к другой, врезал в челюсть одному, дал под дых другому. Затем я перехватил нож, схватил Дину за руку и потащил в дальний конец вагона, мимо испуганных физиономий вжавшихся в лавки пенсионеров, где сбежавший китаец медленно падал, сбитый чемоданом.

В метре от него действие ускорителя и закончилось. Шарпомёт выстрелил в Дину — я почувствовал, как она падает, но не успел удержать.

Заполнено заявление о списании 1 капсулы принтонов-ускорителей ТПУЗм-4, стоимость — 14500 трудочасов.

Позади глухо грохнулись три тела, послышались стоны и брань. Китаец тем временем поднялся, выругался, откинув чемодан в сторону. Понял, что моя «суперспособность» уже не действует и поменял своё решение. Вместо того, чтобы убегать, он решил атаковать. Врезал мне в лицо — я блокировал удар, потом увидел в руке парня короткую зазубренную цепь.

Принтоны в моих мышцах и костях уже медленно вымирали, превращаясь в воду и безвредные минералы, но мозг ещё продолжал работать на повышенных оборотах. Я просчитал все варианты, и я сразу понял, что пускать в дело нож не следует — главное, что он теперь не был в руках нападавших. Гораздо страшнее, если тебя потом обвинят в нападении с ножом. Я отступил на шаг и выпустил руку, в которой держал парализованную Дину, и она упала на пол. Цепь просвистела над моим лицом, я перехватил её ножом — цепь обвилась вокруг лезвия — и дёрнул на себя.