На нас с серпентом крысолюды внимания так показательно и не обращали, стараясь держаться подальше. Иногда оказываясь у самой кромки воды, держа на поводу безвольного серпента я прошел вдоль берега и вышел к длинной скальной расщелине, в глубине которой виднелась созданная в камне воротная арка. Высотой метров в десять, в широком проеме прохода ниша, за которой глухая скальная порода, довольно небрежно выдолбленная.

Слова серпента подтверждались — по краям в основании арки горят ярким багрянцем два угловатых символа, выделяющиеся для меня в черно-белом мире как и алая кровь. В них чувствовалась заряженная сила, а воздух в проеме заметно размыт и зернистен. Готовятся к открытию, определенно.

Действующий портал обнаружился в стороне — форма аналогичная, только по размеру здесь совсем небольшая дверь. Действительно калитка, из которой один за другим появлялись крысолюды. Как советовал мне серпент, еще когда был с волей и при памяти, я подошел ближе и перегородив дорогу, пинком выкинул одного из только что появившихся крысолюдов в портал. Молчаливое предупреждение, что сейчас уважаемый человек пройдет. Несколько волновался в процессе, но никто из крыс на мои агрессивные действия не отреагировал, как будто все в порядке вещей происходит.

После того как тело крысолюда исчезло, идущий наружу поток действительно приостановился. Притянул ближе к себе безвольного серпента и шагнул вперед. Темное серебро поверхности выглядело словно жидкое зеркало, и во время пересечения границы миров повело холодком. Но едва оказался с другой стороны, сразу словно в сауну попал, настолько здесь жарко — градусов сорок, не меньше.

Вышел из калитки-прохода я на широком выступе скалы, почти естественный балкон — лишь кое-где следы рукотворного вмешательства заметны. Как и обещал серпент, «магия» здесь работает — черные плети удлинившихся змей, превратившихся в управляющую петлю, никуда не исчезли, по-прежнему смыкаются на шее пленника.

Так, прямо передо мной плотная очередь крыс, ожидающая прохода в портал, чуть поодаль частично разрушенные перила. Дальше снизу простирается пустынный пейзаж горной долины, где выстроены коробки легионов крысолюдов-нежити. Они далеко, но что это нежить я вот прямо чувствую, сомнений нет. Еще здесь, кстати, в «шакальем» спектре зрения вижу все без зернистости и размывающих помех, пелены сумрака тут точно нет.

Сразу ясно, что мир чужой — на небе странная чужая луна, а треть небосклона и вовсе занимает подернутая атмосферной дымкой планета. Не Земля, очертания материков совершенно другие. Но присматриваться некогда, больше внимания тому, что вокруг — степенно отходя от калитки прохода, ведя за собой согбенного серпента, я осматривался, стараясь выглядеть невозмутимым. Пока у меня все хорошо получалось, активного внимания к себе не привлек.