Сначала не понял в чем дело, потом догадался — это ведь еще стимулятор действует, буквально распирая меня неизрасходованной энергией. Ведь с того момента, как я себе сразу две дозы вколол, даже трех минут не прошло, еще не вышел заряд бодрости. Осматриваясь вокруг понял еще, что я единственный почти невредимый среди группы ковенантов — у меня только на ладони рана, которую уже порошком кровоостанавливающим засыпали, причем я даже не заметил кто, как и когда.

Кого-то из недавних пленных ведут к берегу, остальные лежат на каменистой земле здесь, к ним бегут медики с носилками. Бочком-бочком я отошел подальше к безжизненной теперь огромной арке несостоявшихся ворот портала и опустился на землю, бросив кинжал на камни неподалеку. Посидел немного, потом обхватил голову руками и едва сдержал стон — хотелось вскочить и бежать куда-нибудь, вот только была одна проблема: от себя не убежишь.

Со стороны основной суеты вдруг послышались громкие ругательства, причем все более интенсивные. Когда я понял, что «факин-факин-факин» приближаются ко мне, поднял голову и увидел чернокожего викинга. Он шел, за ним от безжизненно висящей руки тянулись белые бинты и несколько медиков, пытающиеся парня удержать. Последовала очередная порция «факин-факин-факин», медики отстали.

Присев рядом, не обращая внимания на висящую рукой плеть, чернокожий викинг тронул меня за плечо. Видно, что хотел было начать говорить, но вдруг посмотрел чуть дальше. Обернувшись по направлению его взгляда увидел, как со стороны берега к нам идет пришедшая в себя короткостриженая девушка, вместе с ней хромает и римлянин-американец. Подошли ближе и встали рядом с нами, опираясь друг на друга.

Американец что-то спросил, но у меня в ушах шумело, в глазах двоилось, возникло странное чувство, что это все уже со мной было. Я будто уже проживал все это — видел их всех в точно такой же ситуации, слышал все то же самое, что они сейчас вразнобой говорят.

Неожиданно понял, что ощущение вторичности возникло оттого, что я просто медленно воспринимаю происходящее, с задержкой. Торможу реально, словно сбой в программе поймал с прерыванием — органы чувств воспринимают информацию с разной скоростью. Вижу, как американец говорит, но звуки доходят с задержкой, еще больше времени тратится на то чтобы понять сказанное, потому и кажется, что все это уже было.

Стоящий рядом римлянин между тем опустился на одно колено, заглядывая мне в глаза и снова что-то спросил.

— Не, не понимаю я, — покачал головой даже не желая знать, что он там сказал.