— Договорились, — голос в телефоне стал слаще. — Встреча — как обычно. В полнолуние на Старом кладбище. И… не опаздывайте. Исполнители — гордые птицы и ненавидят ждать.

Связь прервалась. Глава гильдии откинулся в кресло, ощущая тяжесть век. Он вспомнил, как двадцать лет назад сам стоял на месте этого юнца — наивный, готовый ради славы продать душу. Теперь его душа давно истлела, а слава превратилась в груз.

— Венеция, — он повернулся к жрице. — Если Эдуард и Мария провалятся, убей их. И замети следы.

— А если провалюсь я? — она улыбнулась, играя с кинжалом, на лезвии которого мерцали руны.

— Тогда тебе повезёт, — он хмыкнул. — Мёртвые не платят долгов.

Совет рассеялся, как дым. Глава остался один, глядя на фото Морозова.

— Что ж ты за зверь такой? — прошептал он, проводя пальцем по лицу на снимке.

Ответом ему стала лишь тишина, густая и беспощадная, как сама гильдия.

* * *

Я потянулся, ощущая, как мышцы ноют после вчерашних… активностей. Шторы были слегка раздвинуты, и слабый питерский свет пробивался сквозь туман за окном, окрашивая комнату в цвет старого серебра. На тумбочке тикали часы в виде миниатюрного глобуса. Запах кофе витал в воздухе, смешиваясь с ароматом свежих круассанов. И ещё что-то… Ваниль? Кокос и лайм? Духи Алисы. Чёрт, она даже после секса пахла дорого.

Плюм, свернувшийся в углу ковра в виде дымчатого ёжика, фыркнул во сне. Его иглы шевелились, будто он гнался за кем-то в своих кошмарах. Или мечтал о жареной рыбе.

Алиса зашевелилась и тоже потянулась, одеяло сползло, открыв её плечо с едва заметным шрамом — тонкая белая линия, как след от клинка. Интересно, откуда? Юрист-то она юрист, но явно не из тех, кто всю жизнь просидел за контрактами.

— Ты пялишься, — её голос прозвучал хрипловато, будто она только что проснулась, но уже готова к бою. Она не повернулась, продолжая листать что-то в ноутбуке, который чудом уместился на её коленях среди смятых простыней.

— Пялюсь? — я приподнялся на локте, закинув ногу на край кровати. — Это научный интерес. Хочу понять, как человек, который вчера заставил судью Волкова поседеть, умудряется выглядеть как модель из глянца после трёх часов сна.

— Секрет в трёх слоях тонального крема и презрении к человечеству, — она щёлкнула клавишей, и экран осветил её лицо. Зелёные глаза, обрамленные едва заметной подводкой, полуоткрытые губы… Да, определённо, она могла бы продавать яд, и люди благодарили бы её за вкус.

— И что там такого срочного? — я потянулся к подносу с завтраком, схватил круассан и откусил. Масло таяло на языке, а крошки посыпались на подушку. Плюм мгновенно проснулся, втянул носом воздух и метнулся к кровати, превратившись в котёнка с глазами-блюдцами.