— Ефремов? — я засмеялся. — Он скорее рекомендует меня виселице.

— Тогда ищи других. — Она встала, её каблуки застучали по паркету. — Или докажи, что ты — гений, которому правила не писаны.

Плюм вылез из-под кровати, прыгнул на стол и начал тыкаться мордой в мою чашку кофе. Я отпил, почувствовав, как горечь бодрит нервы.

— Ладно, — вздохнул я. — Поиграем в их правила. Но если они попросят спеть магический гимн или станцевать с волшебной палочкой — я сбегу.

— Ты сбежишь в любом случае, — она повернулась у дивана, её силуэт на фоне окна казался почти нереальным. — Но сначала — купим тебе самолёт.

— Самолёт? — я поднял бровь.

— Чтобы летать на экзамены, глупец. Или ты хочешь регулярно ездить в столицу на големе-утюге? Да-да! Матвей Семеныч доложил мне о твоих прекрасных созданиях в поместье.

Плюм громко мяукнул, явно поддерживая идею. Я вздохнул.

— Только если в нём будет мини-бар.

— Будет, — она улыбнулась, и дверь ванной захлопнулась за ней.

Я остался один, если не считать Плюма, который теперь пытался залезть в кофейник.

— Ну что, дружище, — я потрепал его за ухом. — Готов к новым подвигам?

Он ответил довольным урчанием. А в голове уже звенело: «Школа… Инквизиторы… Рекомендации…» Чёрт, а ведь я всего лишь хотел выпить кофе.

Спустя час, чистые и сытые, мы отправились с Алисой в центр столицы.

Контора «Небесные Крылья» ютилась на 50-м этаже стеклянного небоскрёба, который местные звали «Игла» — за то, что прокалывал тучи, словно насмехаясь над божественным замыслом. Лифт поднимался так быстро, что уши закладывало, а за окнами мелькали силуэты вертолётов и рекламные баннеры, кричащие о страховках от падения метеоритов. Когда двери открылись, меня встретил воздух, напоённый ароматом денег — смесью кожи, кофе и лжи.

Зал напоминал галерею для избранных: хрустальные люстры, полы из чёрного мрамора с золотыми прожилками, а на стенах — портреты самолётов, словно трофеи на охоте за статусом. Менеджер, подбежавший к нам, выглядел так, будто его только что вывели со сцены на важном корпоративном симпозиуме. Костюм — сияющий, как крыло ворона, часы — тяжелее пистолета, улыбка — настолько широкая, что казалось, вот-вот порвёт щёки.

— Барон Морозов! — он протянул руку, и я едва успел одёрнуть свою, чтобы не схватить брошку в виде крылатого доллара на его лацкане. — Рады видеть в нашем небесном царстве! Позвольте презентовать жемчужины нашего флота.

Он щёлкнул пальцами, и проекция самолёта материализовалась в центре зала. Модель «Скорпион-Х» — чёрная, угловатая, с крыльями, напоминающими лезвия. Внутри — бархатные кресла, бар с хрустальными бокалами и даже мини-библиотека, где томики Шекспира соседствовали с руководством по магическому ПВО.