Однако, не успела она обрадоваться, как появилась Ни. И Сайин была очень обескуражена появлением незнакомки. Но решение быстро пришло ей в голову. Набережную улицу пересекали канавки канализации. По ним нечистоты и дождевая вода сливались в великую Уйми. Сайин, продолжая болтать с Ни, неожиданно умолкла, уставившись в канаву. Ни удивилась, спросив, что произошло. Сайин шепотом ответила, что видит, что там что-то блестит. Может, потерянный кем-то перстень. Ни наклонилась, пытаясь разглядеть, что там увидела ее новая знакомая. И Сайин со злорадным смехом толкнула несчастную прямо в канаву. Ни упала в зловонную жижу, а девушки в очереди, забыв, зачем они здесь, обступили канаву и начали смеяться. Одна из девушек и вовсе бросила в Ни недоеденную спелую хурму. Многие из них, как и Сайин, были весьма рады, что одна из претенденток выбыла из соревнования.

Ни хотела расплакаться от бессилия и унижения. Но на её щеке начала пылать огнем красная метка. Огненный гнев тенгуя наполнил её изнутри. Выскочив из канавы, грязная, растрепанная, Ни с яростным криком бросилась на обидчицу, вцепилась ей в волосы. Сайин из-за хронического недоедания в их роду была гораздо меньше и субтильней Ни. Она упала под гневным напором Ни, но сумела увлечь свою противницу следом. Девушки вдвоем упали в канаву, под хохот множества зрительниц. Но недолго им было радоваться столь потешному зрелищу. На шум прибежали стражники. А вслед в окружении слуг-телохранителей вышла сама старая госпожа Киёмори, которая выбирала новую служанку, однако вместо этого услышала странные звуки за стеной особняка. К моменту, когда слуги госпожи растолкали всех зевак, драка между Ни и Сайин уже закончилась. Перед супругой господина Манаи предстали две девушки, всклоченные, измазанные грязью, в порванных платьях. Но это зрелище неожиданно развеселило и обрадовало госпожу.

А дело вот в чем. Господин Киёмори был весьма падок на юных женщин, у него было немалое количество наложниц. Госпожа Киёмори всегда печалилась из-за этого, и всячески интриговала против женщин, которые становились фаворитками его мужа. Некоторых, самых по её мнению опасных, она даже отравила. И собственно, искать новую служанку ей пришлось ровно по этой же причине: господин Киёмори слишком увлекся юной красивой служанкой. И вскоре госпожа Манаи обвинила ее в краже. Несчастную едва не забили палками на глазах несчастного старика. Он, конечно, отменил жуткую казнь, отправив девушку работать в загородные владения дома Киёмори. Для служанки и это было жутким наказанием. После работы в столичном особняке отправиться ухаживать за свиньями было настоящим ударом. Но это лучше, чем быть казненной по приказу разъяренной госпожи или отданной имперскому суду.