Потому Сайин не могла сдержаться. Когда она после обеда отправилась купить себе на последние деньги пудру и помаду, она надела на себя чудесное платье. Конечно, оно не сидело на ней столь же идеально, как на истинной хозяйке. Но одним из свойств платьев из Якши являлось их умение подстраиваться насколько возможно под тело хозяина. Потому, несмотря на разницу в фигурах, сливовое платье и на Сайин смотрелось вполне достойно. Она шла, мелко семеня, подражая знатным дамам, и с радостью видела, что все встречные не могли отвести от нее глаз. Мужчины смотрели с восхищением, женщины с завистью. Сайин шла, купаясь в этих взглядах, будто лучах весеннего солнца. И тут на нее обратил внимание офицер стражи. Он стоял, задумчиво подкручивая тонкий ус, и его прищуренный взгляд не сулил ничего хорошего.
Если помните, по пути в Ситай, Ни помогла птицелову Юэю, заколдовав его стрелу на удачу. Тогда судья обвинил в преступлении лук и волшебницу, которая направила стрелу в господина Шимуру. А главной приметой волшебницы было чудесное платье сливового цвета. И сейчас оно было на Сайин. Девушка почти дошла до лавки с пудрой, когда ее окружили стражи и монах с колотушкой. Сайин искренне не понимала, что происходит. В мгновение ока набросили на девушку верёвку. Монах же, приблизившись, принялся бить колотушкой по воздуху вокруг Сайин, выкрикивая заклинания, изгоняющие бесов, на всякий случай, чтобы колдовские чары не помешали правосудию. Сайин кричала, что она служанка господина Киёмори, но стражи были неумолимы. Несчастную потащили в тюрьму.
В доме господина Киёмори, среди всеобщей суеты появился младший писарь из городской управы. Он вручил Нинго запечатанный свиток, в котором учтивейшим языком, не терпящим, однако, возражений, содержалась просьба подтвердить статус служанки по имени Сайин, замеченной в краденом платье, которое, по странному совпадению, подходило под описание улик по делу о колдовстве.
У Нинго похолодело внутри, отрицать было бессмысленно, бумага с печатью требовала ответа. И старая распорядительница велела передать ответ, что девушка действительно была служанкой в доме, но проявила крайнее нерадение и была уволена неделю назад.
На тонкую шею Сайин надели тяжелую кангу, на руки и ноги небольшие колодки, которые причиняли боль при каждом движении. Она оказалась в темнице, где не было даже циновки, чтобы прилечь. Только грязная солома на полу и множество покрытых язвами узников. Не о таком мечтала Сайин. Она горько плакала, а прочие преступники сторонились ее, делая защитные знаки. Ведь даже до них дошел слух, что она опасная ведьма, они боялись заговаривать с ней.