* * *

На базу в Тарасовку я вернулся под вечер, когда на улице уже основательно стемнело. И всю дорогу меня не оставляло тревожное чувство, что некто топает за мной по пятам. И на улицах Москвы, и в метро, и в электричке я постоянно чувствовал на себе чей-то неприятный взгляд. А когда шёл пешком со станции, то я один раз резко обернулся и заметил кого-то мужика, который словно специально свернул на другую улицу.

­– Либо товарищи из МВД решили меня попугать, либо нервы расшалились, — прошипел я, поднявшись в свою комнату и повесив мокрую от снега куртку на плечики.

Кстати, что касается жилплощади, то моя бывшая невеста Тамара известие о скором переезде в собственную однокомнатную квартиру восприняла спокойно и даже равнодушно. Я ей протянул телефон человека, который должен был быстро уладить все бумажные вопросы, перекинулся парой слов и поймал себя на мысли, что мы — совершенно чужие люди. «Какая могла быть свадьба, какая женитьба? — подумалось мне тогда. — Я не интересен ей, она не интересна мне. Как будто наша встреча была неким наваждением, а теперь пелена упала с глаз и мне открылась банальная и унылая реальность».

— Володь, мы войдём? — спросил Гена Морозов, дважды стукнув в мою дверь.

— Заходи, — тяжело вздохнул я, переодеваясь в домашнюю спортивную одежду.

Тем временем в мою комнату вползли наши юные дарования: Морозов и Поздняков. «Сейчас начнут благодарить за попадание в заявку на матч против „Нефтчи“», — догадался я.

— Мы это, тут хотели тебя поблагодарить, — промямлил Боря Поздняков. — В общем спасибо.

— Я-то тут причём? — всплеснул я руками. — Вы хорошо работали на тренировках, сегодня выиграли мини-футбольный турнир. Неужели вы думаете, что «дед», который с нуля создавал с братьями «Спартак», который отсидел в лагерях, вернулся и снова приступил к работе на благо нашего футбола, будет слушать меня, 21-летнего пацана?

— Ну, всё равно, — буркнул Гена Морозов. — Парни в дубле поговаривают, что сейчас почти всё от твоего слова зависит.

— Если всё зависит от меня, тогда почему первый тайм против ЦСКА я отсидел на лавке? — прорычал я. — А в игре против «Арарата» вышел в самом конце на 5 минут? Николай Петрович — это главный тренер и все решения принимает именно он. Что касается вас, то он меня спросил как тебе молодые парни Поздняков и Морозов? Я ответил, что толковые ребята, и если не забухают, то далеко пойдут, вплоть до сборной СССР. Чё ржёте? — рыкнул я, когда услышав про тлетворное влияние алкоголя на организм спортсмена, они громко захохотали. — Я не шучу. Подсядете на это дело, — я хлопнул себя тыльной стороной ладони по горлу, — пропьёте весь талант. И закончите с футболом из-за травм намного раньше срока.