— А что если Поздняков завтра заменит Сашу Мирзояна? — хитро усмехнулся Старостин. — Пора смотреть в завтрашний день. Вот как хорошо по этому поводу сказал Александр Сергеевич Пушкин: «Сердце в будущем живёт; / Настоящее уныло: / Всё мгновенно, всё пройдёт; / Что пройдёт, то будет мило».

«Ну да, ну да, — хмыкнул я про себя, — если сегодня после обеда вывесят на стену в фоей стартовый состав на матч против „Нефтчи“, то Мирзоян тут же побежит в мою комнату, выяснять отношение на кулаках. И боюсь, что Пушкин его не угомонит».

— Хотите ещё сильнее омолодить состав? — я скорчил крайне удивлённое лицо. — Тогда пусть Саша Мирзоян отыграет хотя бы первый тайм.

— А что? Это идея! — обрадовался Николай Петрович. — Мирзояна заменит молодой Поздняков, а Калашникова молодой Родионов. Три 17-летних парня на поле в форме чемпиона страны, такого ещё никогда не было!

— Как бы раньше срока они втроём не подхватили звёздную болезнь, — проворчал я.

— Если они подхватят эту гадкую заразу, то будем штрафовать рублём, — громко захохотал Николай Старостин.

* * *

«А ведь „дед“ в чём-то прав, — думал я, трясясь в вагоне московского метро. — Родионов, Морозов, Поздняков, Черенков, Женя Сидоров, это же всё парни из спартаковской футбольной школы и биться они на поле будут, прежде всего, за честь родного клуба и уже после за гонорар и премию. Вот Старостин их всеми силами и продвигает на главные и второстепенные роли, чтобы „Спартак“ стал единой семьёй, чтобы сохранялась преемственность поколений. Конечно, одними своими воспитанниками все позиции на поле не закрыть, и так называемые легионеры жизненно необходимы. Но эти легионеры должны вписываться как родные в общий стиль и рисунок игры. А если тупо набрать „одиннадцать мастеровитых варягов“, то команды не получится, получится бригада футбольных шабашников, от которых подвигов на поле требовать не стоит».

— Станция метро Савёловская, — произнёс на весь вагон женский металлический голос, выведя меня из задумчивости.

И я вместе с некоторыми пассажирами стал пробираться на выход. Мой путь лежал на улицу Правды 24, где размещались редакции нескольких газет: «Правда», «Советская Россия», «Сельская жизнь» и ещё одна нужная мне «Правда», но уже «комсомольская». Чего греха таить, я последние несколько дней просто мечтал вернуть себе мою двухкомнатную квартиру около парка Сокольники. И вот сегодня как никогда был близок к этой цели. Требовалось уладить все формальности с моей несостоявшейся невестой Тамарой и со спокойным сердцем лететь в Португалию на матч Кубка обладателей кубков.