* * *

В воскресенье 4-го ноября, когда все советские люди только готовились к празднованию Дня октябрьской революции, мы в ресторане «Арбат» уже праздновали золото чемпионата СССР. Но надо признать, что праздник этот был со слезами на глазах. Пред выездом в Португалию команда осталась с одним голкипером, с молоденьким Алексеем Прудниковым. В начале сезона со «Спартаком» работал и третий вратарь — Михаил Бирюков, которому сидеть на лавке было неинтересно, и он укатил в благовещенский «Амур». Кстати, через год Бирюков станет основным стражем ворот ленинградского «Зенита», и проведёт в составе «сине-бело-голубых» долгих 11 лет. Но сейчас нам от этого было не легче.

Николай Старостин как услышал от доктора Челнокова, что Ринату Дасаеву нужно две недели для полного восстановления, схватился за голову. Всерьёз даже рассматривался вариант с дозаявкой голкипера из спартаковского коллектива города Костромы. Но такое предложение отпало сразу, ибо мы не успевали оформить все нужные документы. Поэтому было решено, что в матче против «Боавишты» основным станет Прудников, а Дасаев, если потребуется, сыграет на обезболивающих уколах. А на оставшиеся игры чемпионата страны дозаявим 15-летнего паренька из спартаковской школы.

У меня же на этой вечеринке были свои неотложные дела и заботы. Начальник нашей команды, Андрей Старостин, пригласил выступить перед спортсменами и их подругами группу «Мираж». И мне именно сегодня требовалось все деловые отношения с этим музыкальным коллективом на какое-то время «заморозить». Поэтому пока за столами выпивали, закусывали и произносили тосты, я прошёл в артистическую гримёрку.

— Здорово, старичок! — обрадовался моему появлению Гена музыкант.

— Привет, трубадуры, — улыбнулся я, пожав руки бас-гитаристу Валере Дурандину, барабанщику Мише Филиппову и приобнял солисток Кристину, Олесю и Машу. — У меня для вас замечательная новость, — тяжело вздохнул я.

— А нас сегодня ещё раз покажут на первом канале в «Эстрадной программе», — похвастался клавишник Геннадий Макеев. — Понравились мы телевизионщикам, старичок.

— Так и в «Песню года» попадём! — радостно пискнула бывшая танцовщица Маша, поедая меня своими большими и красивыми глазами.

— Круто, — кивнул я и выложил на журнальный столик ещё две песни. — Это «Кленовый лист», правда, пока без партитуры, некогда музыкой заниматься. А эта вещица мне вспомнилась вчера вечером, она называется «Про любовь, про тебя». То есть написалась вечером вчера, — поправился я. — Отличная девчачья песенка, порвёт все московские танцевальные вечера.