— Между прочим, это неплохая идея, — согласился Юрий Гаврилов. — Конечно, эту муру никто не приобретёт, но можно попробовать толкнуть, что-нибудь из картин наших местных импрессионистов. У нас же в июне следующего года намечается вояж в Италию, на чемпионат Европы.

— Замечательный тост! — обрадовался я. — Давайте за новоселье, за чемпионат Европы и за присутствующих здесь прекрасных дам!

* * *

— Ты чего сегодня какой-то не такой? То грустный, то весёлый? Что-то случилось? — спросила Милана, когда поздно вечером гости разошлись и разъехались по домам. В том числе на базу укатили Заваров и Гаврилов, который снова поссорился с женой.

— Видел сегодня Владимира Высоцкого, — ответил я, собирая грязную посуду со стола. — Умирает наш Владимир Семёнович. Медленно и постепенно уходит из жизни. И взгляд у него какой-то потухший, затравленный и обречённый.

— Ты знаком с Высоцким? — округлила глаза моя подруга.

— У него таких знакомых как я, тысячи. Что делать? — тяжело вздохнул я. — Просто ума не приложу.

— Хорошо, — кивнула Малина, помогая мне наводить чистоту в доме. — А что ты можешь?

— Могу уговорить братьев Старостиных, чтобы те положили Высоцкого в такую клинику, из которой он не сбежит, — пожал я плечами. — И могу обманом вывезти Владимира Семёновича из дома.

— А он может в этой клинике умереть? — вдруг споила она.

— Исключить того, что у Высоцкого не выдержит сердце, я не могу, — кивнул я.

— Тогда не делай ничего, — твёрдо произнесла моя подруга.

* * *

В субботу 10-го ноября в последнем матче, который наша красно-белая дружина проводила перед своими московскими болельщиками, настроение в раздевалке было в целом хорошее. Все задачи на сезон команда выполнила. Теперь требовалось доиграть 4-е последние встречи без травм и повреждений и начать планомерную подготовку к следующему сезону. Именно это втолковывал Николай Старостин Хидиятуллину, Черенкову, Шавло и Заварову, когда тех не оказалось в стартовом составе. И за двадцать минут до стартового свитка в протоколе на матч были указаны следующие футболисты: вратарь Прудников, защитники Мирзоян, Пригода и Букиевский, опорный полузащитник Самохин, левый вингер Морозов, правый — Поздняков, атакующие полузащитники Гаврилов и Сидоров и два нападающих Никонов и Калашников. Причём одну замену тренерский штаб запланировал заранее: Сашу Калашникова должен был в перерыве поменять Серёжа Родионов. Что касается плана на игру, то он был прост: контроль мяча и разящие атаки сходу, где защитнику Букиевскому и опорнику Самохину периодически разрешалось идти к воротам соперника.