— Хорошо сказано, — поддержал меня Высоцкий. — Ты, Ваня, тоже на репетиции текст забываешь. И ничего, все живы и здоровы. Володя хоть и промахнулся, но команда всё-таки попала на чемпионат Европы. И он ради этого забил финнам три мяча.

— Точно, — поддакнул Валерий Янклович, — конечный результат — вот, что самое главное. Остальное забудется.

— Боюсь, что этот промах запомнят надолго, — криво усмехнулся я и открыл дверь в раздевалку. — Товарищи футболисты, к нам пришли пожелать удачи в игре артисты из «Театра на Таганке», — громко произнёс я, впуская внутрь Высоцкого и его друзей. — Большая просьба, матерными словами не выражаться.

— Здравствуйте, товарищи спартаковцы, — улыбнулся Владимир Семенович, первым делом пожав руки братьям Старостиным.

И тут встал с лавки Юрий Гаврилов и, подражая Высоцкому, с совершенно серьёзным лицом запел:

Вдох глубокий, руки шире,

Не спешите, три-четыре! — на этих словах захохотала почти вся команда и дальше мы пели уже хором:

Бодрость духа, грация и пластика.

Общеукрепляющая,

Утром отрезвляющая

(Если жив пока ещё) гимнастика!

— Спасибо, что слушаете мои песни, — улыбнулся Владимир Семёнович. — Я, конечно, в этом сезоне посмотрел не все матчи «Спартака», но то, что видел в последние дни, мне понравилось. Благодарю за красивый футбол, — закончил он свою короткую речь, и наша красно-белая дружина искупала Высоцкого в овациях.

* * *

Первые 25 минут нашего противостояния с донецким «Шахтёром» ушли на раскачку, на притирку новых сочетаний и на утруску количества собственных ошибок. Кроме того раскисшее от воды поле, не давало продемонстрировать и половины всей той техники, которой обладали мы и наши гости. А такие комичные эпизоды, когда в огромную лужу ныряли за мячом сразу несколько игроков стали возникать с первых секунд. Поэтому к этой 25-ой минуте наша красно-белая форма приобрела устойчивый грязный оттенок, а белые футболки и трусы гостей из Донецка стали вообще по-шахтёрски черно-белыми.

Однако человек так устроен, что он быстро ко всему привыкает. К хорошему конечно немного быстрее, чем к плохому, но результат всё равно один. И к середине первого тайма ни поле, ни нудный моросящий дождь, нас больше не беспокоили. Теперь каждый пас делался не низом и с небольшой подкидкой мяча на уровень колена. После чего дело пошло гораздо веселее. Теперь мы атаковали, наступая широким фронтом. А Юрий Гаврилов как дирижёр оркестра, стоя в центре поля, раздавал самые настоящие самонаводящиеся передачи то направо, то налево.

— В Союзе нет ещё пока команды лучше «Спартака»! — стали скандировать трибуны на вираже, когда почувствовали перемену в нашей игре.