— Анзор Амберкович, вы ведь в Тбилиси начинали? — спросил я, пытаясь аккуратно сесть на продольный шпагат.

— Было дело, — кивнул он. — Родился в Батуми, потом играл за «Зенит» и за «Торпедо». А что?

— У нас до игры осталось всего три дня, сегодняшняя пенсионерская тренировка не в счёт, — прохрипел я, разминая мышцы и связки. — Можно как-то всё это дело с вином, народными песнями и плясками перенести на вечер 21-го? Обыграем Западную Германию, тогда и попразднуем.

— Мы с «дедом» всё уже обговорили, — усмехнулся Кавазашвили. — Знаю, что теперь ФРГ нужно обыграть во чтобы то ни стало. Не волнуйся, Володя, завтра мы здесь начнём пахать по-серьёзному. Закончили разминку! — крикнул он всем семерым игрокам. — Играем квадрат четыре на три. Никонов, Кипиани и Чивадзе мяч отнимают. Черенков, Бубнов, Родионов и Шавло не дают мяча коснуться, — сказал бывший спартаковский голкипер и дунул в свисток.

* * *

Поздно вечером на проходную спортивной базы, что находилась в районе Дигоми, меня вызвал какой-то мой дальний родственник. Какие могли быть родственники в Тбилиси у прежнего Володи Никонова я знать не знал. Поэтому, направляясь на проходную, заранее продумал стандартную отмазку — ехал в поезде, упал со второй полки, ударился головой, и теперь кое-что помню, а кое-что нет. Однако на заднем сиденье новенькой белой «Волги» сидел человек, который не мог мне быть ни сватом, ни троюродным братом, ни даже «седьмой водой на киселе». Этот товарищ в дорогом костюме имел характерный грузинский нос, широкое наглое лицо, золотые перстни на пальцах и золотой зуб.

— Ты — Володя Никонов? — спросил незнакомец.

— С кем имею честь? — ответил я расплывчато, понимая, что передо мной сидит кто-то из местных воров в законе.

— Неважно, — отмахнулся он. — Я уважаемый и серьёзный человек, и этого достаточно. Ты сейчас лучший бомбардир чемпионата, поэтому победа над ФРГ во многом зависит от тебя, правильно?

— Проигрывает команда и побеждает команда, — протараторил я. — Об этом пишут во всех советских газетах.

— Не надо про газеты, — поморщился незнакомец. — Это тебе, — он протянул мне полиэтиленовый пакет с деньгами. — Здесь две тысячи рублей. Обыграешь Германию, получишь ещё столько же.

— Соборная ФРГ на данный момент является лучшей командой мира, — усмехнулся я, отодвинув пакет в сторону. — На поле тбилисского стадиона вечером 21-го ноября выйдет 11 человек, плюс ещё двое запасных. Итого получается 13 тысяч, шесть с половиной сейчас, остальные потом.

— Ха-ха-ха, — загоготал водитель «Волги», добавив ещё несколько слов на грузинском языке.