— Аха, — усмехнулся Кавазашвили, — можно, если осторожно. Однако если мы завтра не выиграем, ты понимаешь — чем рискуешь?

— Всем, — прорычал я. — Я теперь вообще всем рискую.

— Володя, дорогой! — окликнул меня, появившись в фойе, Давид Кипиани. — Тэбэ дэвушка звонит. Ты дома или тэбя где-то нэт?

— А девушка красивая, Давид Давидович? — улыбнулся я. — Или серединка на половинку?

— Голос как у принцессы, — загоготал нападающий «Динамо».

— Полюбить, так принцессу, а коль обыграть, так сборную ФРГ! — громко объявил я, чем вызвал хохот всех, кто смотрел по телевизору унылый итальянский фильм про убийство испанского поэта Гарсиа Лорки. — Выкрутимся, Анзор Амберкович, — шепнул я Кавазашвили и побежал к телефону.

* * *

Приезд в Тбилиси накануне важнейшего матча манекенщицы из ГУМа Миланы, только на первый взгляд казался невероятным стечением обстоятельств. Когда я вошёл в её одноместный номер в гостинице «Иверия», и заключил в объятьях девушку с длинными светло-каштановыми волосами, большими раскосыми глазами, пухлыми губками и маленьким вздёрнутым носиком, она показала маленькую записку: «Осторожно, номер прослушивается».

«Прослушивается, так прослушивается, — усмехнулся я про себя, — главное чтобы не просматривался. Больше недели не обнимал такую красивую и желанную женщину». После чего поднял на руки подругу, которая чем-то напоминала американскую киноактрису Оливию Уайлд из сериала «Доктор Хаус», и перенёс её на кровать. «Номерок могли бы снять и попросторней, жмоты», — подумалось мне, когда я от нетерпения грубо снял с Миланы какой-то джемпер, а потом и футболку.

— Аккуратней, порвёшь, — захихикала она, и показал ещё одну записку, где было написано, что милицию интересует, куда ты поедешь после Тбилиси? — Ты когда приедешь в Москву? — спросила подруга, подмигнув мне одним глазом.

— 25-го у нас в Ростове-на-Дону матч против СКА, — буркнул я, резко стащив с себя футболку вместе со спортивной толстовкой. — Вот после Ростова-папы, мы сразу и приедем в Москву златоглавую.

«Правда, к тому времени я уже буду на болгарском курорте „Золотые пески“, но об этом товарищам из МВД знать не обязательно», — улыбнулся я, слившись в жарком поцелуе со своей очаровательной манекенщицей. И только мы уже настроились на ещё более тесное сближение двух разгорячённых тел, как в дверь кто-то нагло затарабанил, а затем женский гундосный и противный голос заявил, что посещение проживающих в гостинице постояльцев ограничено строго до 23-х ноль-ноль.

— Сейчас ведь нет ещё и десяти! — раздражённо крикнула Милана.