— Дядь Жор, — сделал я глоток принесенного кофе и вздохнул. Неплохо, но в комплексе Домбая была своя кофейня и там делали просто шедевральный кофе. Лучше ничего не пил за всю эту жизнь. — Объяснишь, что она здесь делает?

Обсуждаемая сразу же повернула ко мне голову. Слишком неестественно, слишком резко. В голубых глазах, смотрящих на меня, отражался холод и равнодушие машины.

— А, это, — пожевал губы генерал. — Одна из причин проверки. Штаб весь переполошился, какой-то идиот не туда положил бумаги из Нулевого Отдела с разрешением. Что ты так смотришь, Костя? Ну да, я не захотел отдавать бедняжку на растерзание, ей бы банально пулю в лоб пустили!

— Она одна из тех, кто хотел похитить Костю, — сухо заметила Розали.

— А то я не знаю! — всплеснул он руками. — Сам же вытаскивал его! Ну не поднялась у меня рука, — вздохнул генерал, посмотрев на молчаливую женщину. Этот взгляд был мне хорошо знаком, такой у него появлялся, когда речь заходила про семью, детей и погибшую жену. Раньше у меня не было столько информации, но сейчас я знал чуть больше. — Они же ей все мозги выпотрошили, вывернули наизнанку и собрали обратно по кускам. Мне с трудом удалось уговорить Нулевиков оставить ей личность.

— То есть, она всё помнит? — вскинул я бровь.

— Да, я всё помню, Константин Викторович, — сухой, безжизненный голос прозвучал в кабинете, будто заговорила машина. — И мне искренне жаль, что так вышло. У меня был приказ, я не могла его нарушить.

Вслед за словами, она поднялась со своего места и, подойдя к нам, низко поклонилась.

— Мои извинения мало что исправят, но я прошу вас — простите меня.

Я с недоумением посмотрел на генерала.

— Мы много беседовали, — непонятно чему засмущался дядя Жора. — После Нулевиков, как сказал, были проблемы. Всё важное для дела у неё удалили из памяти, оставив лишь какие-то куски. Она даже имени своего не знала, да и было ли оно вообще — неизвестно. Жалко мне её стало, — вздохнул генерал. — Ей же даже выбора не дали, либо пуля в лоб, либо на стол к нашим учёным. Пришлось подергать за ниточки, припомнить несколько долгов, и её оставили на моё попечение.

— Она не опасна? — разумно спросила Розали.

— Все директивы удалили, закладки в её разуме тоже, — отмахнулся генерал. — Чистый лист, как он есть.

— И зачем она тебе? — нахмурился я. Нет, не сказать, что я против, просто хотелось бы понять истинный мотив. Всё же в бою эта женщина смогла на какое-то время задержать Розали и биться с ней на равных. И пусть та была всего лишь доспехом, артефактом, но сила есть сила. — Ответь честно.