Но как бы мы не отбрасывали тварей Хаоса, сражаясь по меньшей мере сразу с двумя Легионами, даже мне не хватало сил вытаскивать всех. Феникс слишком прожорлив, алхимия заканчивалась, а потери росли. Мы уже потеряли Хохмача и Добрыню, и каждый из них погиб героически, решив принять моё благословление. Хохмач сразу не меньше десятка Вестников, устроив настоящий ужас кинжала и Теней для ублюдков, вознамерившихся ударить нам в тыл. Добрыня сгорел позднее, спасая собой раненых и выигрывая им время.

Двое из моей команды, но не последние точно. Я видел, как тот же Перун начал уставать. Альбина и Игнат ещё держались, но на последнем издыхании. Мария и Аврора лечили прямо на поле боя, вытаскивая пострадавших буквально из когтей и клыков тварей, что были повсюду.

Сколько прошло времени с начала боя? Не знаю, не считал. Да и не было в этом нужды, потому что скоро всё закончится.

Я знал это. Я это чувствовал.

А потому не удивился, когда Абгор, увлёкшийся бойней и вернувший в себя веру, попытался что-то мне крикнуть. Розали и остальные остались немного позади, так нужно, хотя они и пытались успеть за мной.

Отрубив лапы твари, чем-то похожей на смесь горилы и крокодила, я смахнул кровь с меча. И заметил краем глаза практически невидимую тёмно-жёлтую рябь, возникшую слева. В десяти метрах, может чуть больше. Энергия вспыхнула столь ярко, что на краткий миг ослепила, заставив прищурить глаза.

Всё дальнейшее произошло слишком быстро. Как для сил Хаоса, так и для моих людей. Из столь знакомого Разрыва, которые я привык видеть в одинадцатом мире, появилась рука. Белоснежная, чистая, с широким рукавом халата с золотистыми волнистыми линиями.

Ещё одна вспышка ядовитого тёмно-жёлтого, в мою сторону полетел луч энергии Хаоса, но другой, не смертельный.

Криво улыбнувшись, я слегка отвёл корпус и перехватил его, а затем потянул на себя. Как рыбак, поймавший добычу на крючок.

И добыча не заставила себя ждать. Из портала, со скоростью молнии вылетел силуэт. Мужчина с белоснежными волосами. И столь знакомым лицом, вызывающим у меня лишь презрение и глухую злобу.

Впрочем, важно ли это теперь?

— Кха… — мне в лицо попали капли горячей, даже обжигающей крови. Правая рука, сжимаю меч, почувствовала тяжесть тела, а Феникс внутри клинка уже начал действовать. Сжигал свою жертву изнутри. — К-как?..

— Ты нисколько не изменился, Эсра, — холодно посмотрел я в глаза предателю, бывшему Богу, потерявшему не только свой свет, но и большую часть своей силы. И пусть внешне он не изменился, но гниль внутри него проросла слишком глубоко. Ничтожество. — Как и не изменились твои фокусы. Ударить в спину ты всегда умел и любил это делать.