Дрейк молчал. Его разбитое лицо замерло словно бы восковой маской, а в глазах царила натуральная буря. Рудольф ломал его тело, избивал, вырывал ногти и подвергал пыткам. Но я бил по его гордости, по той самой спеси британцев, о которой в этом мире ходили легенды.

— Именно тогда к тебе пришли Хаоситы? — в образовавшейся тишине мой голос звучал, как удар молота по наковальне. — Не к твоему отцу или братьям, а к тебе. Почему? Из-за твоих свершений? Так твои братья добились не меньшего, а отец тем более. Довольно занимательная ситуация, ведь ты младший. Талантливый, но без права на власть. Амбициозный, но ограниченный собственной семьей. Не понятый гений, как магии, так и науки с мореходством. В тени собственной семьи, падшей из-за интриги тех, кто был другом и союзником. Скажи, что ты почувствовал, когда ваша королева наградила лорда Бейлиша, отняв то, что принадлежало Дрейкам? Обиду? Разочарование? Предательство?

— Заткнись, — прошипел он не хуже змеи. — Заткни свою пасть…

— Ты ведь предупреждал их, верно? Но твой отец и братья из-за своей гордыни не послушали, — покачал я головой и по тому, как расширились глаза мужчины, понял — попал в точку. — А вот Хаоситы послушали. Более того, выслушали тебя, дали надежду на месть своим обидчикам. А ещё возможность возвыситься. А плата, пф-ф, что такое верность, если те, кому ты её ранее вручил, вытерли об неё ноги? Душа? Так Богов нет, а это эфемерное понятие всего лишь выдумка. Подумаешь, отдать душу, но зато какие перспективы! Сила! Власть! Возможности, которые бы утолили твои амбиции! А самое главное, как я и сказал — Месть! Сладкая, такая необходимая, такая желанная месть!

Дрейк дёрнулся, но кандалы на ногах и руках держали его плотно. Магия его блокировалась сывороткой в крови и специальными негаторами в стенах темницы.

— Вот только, скажи мне, Уильям, — чуть подался я вперёд, рассматривая Хаосита беспристрастно, без прежней ярости на Хаос. С интересом Бога, увидевшего занимательного смертного. — Если душа для тебя ничто, как и верность, ведь награда перевешивала их, разве ты не осознал, что заплатил больше? Заплатил тем, чем гордился больше всего. Заплатил своим… разумом.

— Ты несешь бред, мальчишка, — фыркнул он, но без прежней уверенности. — Хаос возвысил меня, сделал больше, чем человеком! Силой, что стоит над ничтожным человечеством!

— А ты разве сам не слышишь своих слов? — улыбнулся я. — Такая экспрессия, такое восхваление Хаоса. Не замечал, будто тебя толкают говорить эти слова? Толкают действовать так, как ранее ты бы не поступил? Даже твоя поимка, ты ведь умный человек, Уильям. Был умным. Те же Монсьера объявили на тебя охоту, загоняли, как дикого зверя на своих землях, но не смогли поймать. Ты успешно скрывался и от совета Старших в Персидском Халифате, даже успел пограбить часть земель Османов под пиратским флагом. Где же твой гениальный ум сейчас? Орден ведь не сразу решился на операцию по твоему захвату. За тобой долго следили, долго наблюдали, и долго вели, чтобы накрыть всю ячейку. Я не умоляю заслуг и опыта Ордена, но и признаю твой гениальный ум, которым ты обладал ранее. Который потерял из-за влияния Хаоса, вследствии чего стал совершать ошибки. Ты ведь замечал это, Уильям, так? Замечал, как твой разум подтачивает другая воля?