Почувствовав под ногами дрожь, Арсенал с Алексом переглянулись и побежали в сторону, где ещё гремели бои. Хаоситов и их прислужников уничтожали без пощады, а попавших под случайный удар… сопутствующие потери. Таких старались избегать, но война не терпит промедления. Уже после, когда будет разбор полётов и если они спасутся от нависшей угрозы, невинных вспомнят и не забудут. Но сейчас требовалось действовать. Решительно, быстро.

Выбравшись на улицу, Арсенал резким рывком, с хлопком ветра, оказался рядом с двумя Хаоситами, которым почти удалось прикончить одного из рыцарей. Блеснула в свете огней сталь, один из Хаоситов захрипел, схватившись за горло, а второй с удивлением обнаружил торчавший из груди кинжал. Алекс с громким рёвом прыгнул на ещё одного, буквально вминая его в землю. И сразу же ушёл перекатом от яркой вспышки тёмно-жёлтой молнии. Та ударил в месте, где он находился, разорвала труп на куски и оставила обожённый небольшой кратер.

Арсенал мигом сориентировался, рывком исчез в ветре и воткнул два ножа в грудь женщины. Та бешено вращала красными глазами, её лицо испещрено тёмно-желётые вены, с губ бежала кровавая пена, а из глотки срывался нечеловеческий рёв.

— Твою ж! — выругался Рома, оставил ножи в теле Хаоситки и резко разорвал дистанцию.

Тело уродины вспыхнуло тёмно-жёлтым светом и стало изменяться. Хрустели суставы, рвалась и слазила с костей плоть, гной вперемешку с омерзительной жидкость ударил во все стороны. Из спины женщины вырвались три паучьи лапы, на конце которых были натуральные костяные клинки! Лицо слезло маской, обнажая лик твари столь чужеродный, что некоторые рыцари замерли от шока. Ещё бы, ещё несколько секунд назад это было человеком, а теперь непонятно чем!

Три пары горящих жёлтой энергией глаз уставились на Арсенала, из сочащихся густой слюной жвал раздался пронзительный писк, и тварь с какой-то чудовищной скоростью прыгнула в атаку!

Арсенал едва успел избежать удара. Слишком уже быстро двигалось чудовище, бывшее человеком и прошедшее трансформацию Хаосом. Тот настолько её пропитал, что обратил в очередную тварь! Причём не слабую, а вполне сгодившуюся на слабого Вестника!

На задней дворе особняка полыхнуло, в небе парил окровавленный Спицын, левая рука которого висела плетью. Он смотрел вниз и, вскинув правую, уцелевшую руку, раскрыл ладонью. Поднялся мощный ветер, усиливший пламя сгоравшего особняка, а небеса над головами сражающихся содрогнулись. Из мрачных туч ударила синяя молния, последовал рокот грома, а затем появился чёткий аркан двенадцатой ступени.