— Кречет, — представился я. — А зовут вас как? Почему вы назвались своей фамилией?

— Меня все так называют, — профессор обнажил в улыбке не по годам белые зубы. — Сейчас это мое имя, фамилия и научный псевдоним в одном лице, так сказать. Когда-то в исследовательских кругах профессора Зиновьева знали все. А теперь я занимаюсь производством наркотических обезболивающих. Это конечно нужное дело, но совсем не то, чем я хотел заниматься. Тем более, когда мир на грани вымирания.

— Обезболивающих? — не понял я. — Вы серьезно?

— А вы не знали? — Зиновьев приподнял над дужками очков кустистый брови. — Здесь в бункере у Барона есть своя лаборатория. Мое детище, мы производим седативные галлюциногены. Сейчас это очень нужный и востребованный товар. Много людей погибает в муках от укусов зомби. Наши препараты позволяют им забыться и провести последние дни жизни без адских мучений.

— Хм-м… Профессор, я конечно не хочу вас расстраивать, но человек погибает от укуса зомби в течении нескольких минут. Максимум часа. Он конечно мучается, но это очень быстротечные муки. Он просто физически не успеет приобрести ваш препарат для облегчения страданий.

— Как? — Зиновьев тряхнул головой будто дятел. Большой нос усиливал его сходство с этой птицей. — Но Барон заверял меня, что он поставляет всем нуждающимся этот препарат буквально за символическое вознаграждение. А иногда и совсем безвозмездно.

— Посмотрите вокруг, профессор. Эти люди с рюкзаками и есть потребители вашего вещества?

— Они такие худые и изможденные, — пробормотал старик. — Они все укушенные?

— Ага, иглой вашей наркоты. Это кислотники. Барон посадил их на иглу и взамен за дозу они готовы мать родную продать. Ваша отрава используется не как обезболивающее, а как рычаг добровольного рабства. Рабы долго не живут. Их убивает либо наркота, либо зомби. Но вырваться из этого круга они не могут. Ваше зелье слишком быстро взывает привыкание.

— Не может быть, — пролепетал Зиновьев. — Я чудовище… Наркотик нельзя вкалывать больше одного раза, иначе образуется зависимость… Но я действительно думал, что помогаю людям!

— Тише, профессор, тише… — я взял Зиновьева за локоть и отвел чуть в сторону, так как на нас уже начали коситься жнецы. — Пусть все так и считают, теперь когда вы знаете правду, ваша жизнь может быт в опасности.

— Моя лаборатория теперь работает в автономном режиме, — вздохнул старик. — Теперь я там особо и не нужен. Может, поэтому Барон сплавил меня, как отработанный материал в эту экспедицию?

— Не думаю. Вы же знаете, какая цель нашей поездки в Темногорск?