— В общих чертах, — пожал плечами Зиновьев. — Там обнаружили некую секретную лабораторию, в которой имеется прототип вакцины.

— Все правильно, — кивнул я. — И какова ваша задача?

— Запустить лабораторию, а по возможности наладить аналогичное производство здесь в бункере Барона. Только я сразу хочу сказать, что это невозможно. У нас нет оборудования и платформ для выращивания биокультур. Я это, как биотехнолог со стажем заявляю. В старой лаборатории еще можно поковыряться, но создать новую в таких условиях… Увольте.

— Мы ничего не будем здесь создавать. Возможно, мы вообще не найдем эту лабораторию.

— Как так? — глаза профессора приподнялись над очками. — Вы забыли, где она находится? Или думаете, что ее уже уничтожили?

— Это долгая история, я вам объясню по дороге, на привале, без лишних глаз и ушей. Когда удостоверюсь, что вам можно доверять. Кстати, не знаете чего мы ждем? Почти полчаса уже стоим на площади.

— Ждем, когда транспорт подъедет, — старик вытащил измятый платок и вытер мокрый лоб. — Гаражный бункер отсюда в паре километров. Там жнецы свой автопарк хранят.

— Откуда у них столько оружия и снаряжения? — спросил я.

— Так до всего этого Барон вообще-то наркодилером крупным был. Потом у него какой-то раздор с подельниками случился, и он сюда перебрался из столицы. На все деньги купил оружия и нанял людей с боевым опытом в качестве личной охраны. Ждал все, когда за ним придут. Но никто не пришел, а случилась эпидемия. Все это вооружение ему и пригодилось. Он сразу захватил это здание и обосновался в бомбоубежище. Я думал, он людям помогает, а он как творил темные делишки, так и продолжает.

— Сколько у него людей? — спросил я уже как можно тише.

— Я точно не знаю, но самих жнецов около сотни примерно, плюс химиков человек двадцать.

— Химиков?

— Так называют тех, кто в лаборатории работает. Мои сотрудники, так сказать. Они не все работают добровольно, кого-то Барон заставил, но я в это не вникал. С головой был погружен а работу. Думал, что выполняю важное для общества дело. А тут вон как оказалось… Теперь я вижу, что люди эти с сумками и рюкзаками зависимы. У них такой взгляд, будто их хотят лишить воздуха. Сами уже на мертвецов похожи. Они и есть мертвецы. У синтетика действие чересчур сильное, он не рассчитан на регулярный прием. Скоро они все умрут.

— И самое страшное, — кивнул я. — Они об этом прекрасно знают, и ничего не хотят с этим делать.

— Да-а-а, — профессор задумчиво погладил реденькую бороденку. — Барон — ужасный человек. Теперь я к нему точно не вернусь. Если заставят, то лучше умру.