— Ну вот, — проговорила Лилия. — А говоришь, что я должна верить в людей…

Я нагнулся к трупу бородача и задрал повыше рукав его грязной джинсовой рубахи. На его предплечье красовалась татуировка: перевернутая пятиконечная звезда в круге.

— Это не люди, — сказал я. — Это апостолы…

— Как? — удивилась Лилия.

— Наверное, они нацепили лохмотья и прибились к беженцам еще вчера. Я не узнал их и прикрепил к этой группе. Сегодня, как только запахло жаренным эти выродки сбежали, а услышав выстрелы, вернулись и засели в кустах. Думали, что смогут чем-нибудь поживиться, например, пистолет у меня забрать, когда меня сожрут. Но мы выжили, и Хэнк понял, что с нами выгоднее дружить. Но я заметил его татуировку, когда он вышел на поляну и махнул рукой.

— А если бы они оказались не апостолами, — спросила Лилия. — Ты бы их отпустил?

— Нет, — ответил я. — Я поступил бы точно также.

— Страшный ты человек, Кречет, — улыбнулась Лилия, — такой же, как и я…

В далеке раздались крики. Они доносились со стороны нашей группы.

— Черт! — воскликнул я. — Похоже на наших тоже напали!

Я подхватил трофейное оружие: обрез с несколькими патронами, нож, топор и рванул за Лилией. Та уже нырнула в чащу и спешила в сторону доносящихся криков.

* * *

Вечер коснулся макушек деревьев красными лучами, когда несуразный электромобиль свернул с шоссе на обочину и углубился в лес.

— Все, — сказал Юрген. — Батарея почти на исходе.

— Сделаем привал, — сказал Рудый. — Ночью передвигаться опасно. Можно напороться на большую стаю, в темноте мертвецов не сразу видно. Разобьем лагерь вон на том пригорке. Там обзор хороший, а костер разведем в ложбинке.

— А что это ты раскомандовался? — проворчал Гектор. — Раньше дрожал, как осиновый лист, а теперь вылитый Щорс.

— Не знаю, дед, я такого зверя, но если хочешь, сам командуй. Только это место для привала самое лучшее…

— Щорс — не зверь, а командир, — хмыкнул Гектор и задумчиво погладил бороду. — Ладно, место действительно хорошее. Просто не привык еще, что ты дельные вещи говоришь, а не брешишь попусту, как раньше.

— А ты привыкай, — грозно проговорил Рудый. — Люди иногда меняются.

— Это угроза? — усмехнулся старик.

— Нет, но вчера я убил своего друга.

— Зачем, ты так и не рассказал нам? — воскликнула Энн.

— Я добил его, чтобы тот не достался на съедение чертовым зомби…

— Ужас. Мне жаль… — прошептала Энн, хлопая выпученными глазенками. — Ты как?

— Уже нормально, — шмыгнул носом Рудый. — По началу чуть не сдох… Но мне легче это воспринимать, когда я вспоминаю, что мой друг убил Хана.

— Что? — в один голос воскликнули Гектор и Энн.