А про себя я подумал: ну пи*дец, надо было правда — одному идти. Теперь Лилия в заложниках, а источник вакцины — это она. На хрена мне будут нужны ученные без нее. И как теперь ее вызволить? Но время еще есть. Будем думать. Я мельком бросил взгляд на конвой. Автоматы в присутствии Барона они убрали за спины. Но я не смогу до них добраться. Руки скованы наручниками за спиной. Если бы хотя бы впереди были связаны, можно было бы рискнуть — вырвать автомат и покосить очередями жнецов.

— Когда отправляемся в путь? — спросил я, пытаясь напустить на свой голос деловитую беззаботность.

— Завтра утром, — кивнул Барон. — Отряд с тобой пойдет небольшой, человек десять. Апостолов больше нет, и дороги сейчас свободны. Из ученых я дам тебе одного.

— Но один может не справиться, — попытался возразить я.

— Он лучший в своем деле, — отрезал Барон. — Береги его. Если не вернешь мне его живым, твоя баба тоже умрет.

Барон опять мерзко хрюкнул и переключился на девиц. Те картонно заулыбались и, закинув на него длинные ноги, стали гладить его по лоснящейся морде и короткой шее.

* * *

Телега скрипела и нехотя катилась по бездорожью. Гектор то и дело охал, подпрыгивая на повозке и потирая отбитые бока. Агнеша сидела на лавке и управляла лошаденкой. Та успела за ночь отдохнуть, но тащить по ухабам телегу все же было ей тяжеловато.

— Давай уже на нормальную дорогу выезжай, — проворчал Гектор. — Все кости растрясла.

— Рано еще, — мотала головой Агнеша. — Мы не так далеко ушли.

— Я тоже у же не могу больше трястись, — простонала Энн. — Меня тошнит…

Ее опять укачало. Она сидела, вцепившись в борта, то и дело переваливаясь вниз, борясь со спазмами.

— Выезжай на дорогу, — Рудый мягко коснулся плеча Агнеши. — Иначе наши попутчики не выдержат.

— Ну как знаете, — нахмурилась девушка и повернула лошадь.

Через полчаса тряски телега выкатила на наезженный проселок, а еще через час на асфальт. Лошадь плелась уж не так вяло, но приближался полдень и жара давала о себе знать.

— Вон до того леска дотянем, — старик ткнул пальцем в березовую рощицу, маячившую впереди. — И сделаем привал. Жарит, как на курорте. Дождемся прохлады и вечером дальше двинем.

Энн со облегчением вздохнула. Наконец будет возможность отлежаться.

— Что это там впереди? — Рудый встрепенулся и встал в полный рост на телеге. — Стой, не тряси!

Агнеша остановила повозку.

— Твою мать! — крикнул Рудый. — Разворачивай! Это сварожичи!

Теперь уже ясно было видно, как впереди покачиваются две телеги, запряженные каждая двойкой лошадей.

— Мать моя японская! — запричитал Гектор. — Принесла их нелегкая! Гони, Агнеша, гони!