— Ты меня слышишь? — Повторил Торин. — Эй?

— Слышу, — ответил незнакомец глухим хриплым голосом. — Отпустите пленников, и можете проваливать.

— Что?.. — Торин даже остановился от такой наглости.

— Что слышал. Отпусти Гектора, девку и Рудого, а ту рыжую можешь оставить себе.

— Постой… — Торин приготовился стрелять, но всем своим видом показывал, что просто намерен вести переговоры (ближе подходить нельзя: незнакомец явно понял его намерения и держит его, как бы невзначай, на мушке). — Это наши дела, прошу не влезай, иди своей…

Бах! — пуля влетела в открытый рот Торина и вышла с обратной стороны, разворотив затылок.

— Черт! — заорал старик-сварожич напарнику, падая на землю и прицеливаясь. — Стреляй в него!

Бах! Бах! — прогремели два выстрела со стороны староверов. Однозарядные ружья замолчали. Сварожичи спешно их переломили, пытаясь перезарядить.

Бах! — пуля из дробовика верзилы попала в старика. Тот заверещал и покатился по земле, отбросив ружье. Бах! — вторая пуля ударила рядом с лежащим последним сварожичем, и выбила искры из асфальта. Старовер не успел перезарядиться, отбросил ружье и забился под телегу. Но там его уже ждал Рудый. Хрясь! И Стилет пробил его шею. С всхлипом вышел из плоти и вновь вонзился, но уже более прицельно — в висок. Сварожич уткнулся окровавленной мордой в асфальт и затих.

— Ну что, недомерки! — воскликнул верзила, приблизившись к беглецам. — Скучали по папочке⁈

— Юрген⁈ — вскрикнула Энн. — Это ты⁈

Девушка бросилась к нему навстречу и повисла на шее:

— Ты жив? Ты нас спас! Спасибо! Но как ты выжил?

Верзила поморщился и снял с шеи девушку.

— Меня зовут не Юрген, а Калиб… Я брат этого никчемного неудачника Юргена.

— Калиб? — растерянно пробормотала Энн. — Так ты что же… На самом деле существуешь?..

— Я все объясню… — вмешался Рудый. — Извини, старина Калиб, но мне с моим друзьями надо кое-что обсудить. Ты не против, если мы отойдем в сторонку?

— Конечно, брат! — радостно кивнул верзила. — Ты тогда меня спас. За мной был должок.

Рудый отвел в сторону ошарашенных Гектора и Энн и прошептал:

— Не смог я тогда убить Юргена, отпустил я его.

— А зачем нам соврал, — прошипел Гектор. — сказал что убил его?

— Я такого не говорил, — замотал головой Рудый. — Я сказал, что он больше нас не побеспокоит. Когда я собирался его пристрелить, Юрген вдруг неожиданно вновь «обратился» в Калиба. Мы с ним поговорили. Он оказался нормальным мужиком. Он дал мне слово, что не побеспокоит нас, а взамен за это, я его отпущу.

— Ты договорился с шизофреником? — дивился Гектор. — Как?