Коридор узкий, двери по обеим сторонам из темного дерева с матовым стеклом, на каждой номер комнаты и название отдела. Комната 305 — Отдел организованной преступности. Комната 307 — Криминалистическая лаборатория, филиал. Комната 309 — Секретариат.

Из-за дверей доносился стук пишущих машинок: дробь по клавишам, звонок каретки, лязг возврата. Приглушенно звонили телефоны. Мужские голоса обсуждали что-то за закрытыми дверями.

Комната триста двенадцать находилась в конце коридора слева. На двери табличка: «Отдел расследований. Специальный агент Ричард Томпсон, руководитель». Матовое стекло, сквозь него видны размытые силуэты людей внутри.

Я постучал три раза. Негромко, уверенно.

— Входите, — отозвался мужской голос изнутри. Хриплый, жесткий.

Повернул ручку, толкнул дверь, вошел.

Комната оказалась больше, чем я ожидал. Футов сорок в длину, тридцать в ширину.

Потолок высокий, с деревянными балками. Четыре больших окна вдоль правой стены пропускали утренний свет, пыль танцевала в солнечных лучах. Жалюзи наполовину опущены, полосы света и тени ложились на пол.

Двенадцать столов выстроились рядами. Массивные, из темного дуба, каждый завален папками, бумагами, пепельницами.

На большинстве столов стояли черные телефоны. Пишущие машинки «Underwood» и «Royal», тяжелые, металлические. Запахи табака, старой бумаги, кофе и мужского одеколона смешивались в плотный коктейль.

В комнате находились восемь человек. Шестеро сидели за столами, двое стояли у карты на стене слева, у большой карты Соединенных Штатов с воткнутыми булавками разных цветов.

Все обернулись на звук открывшейся двери.

У ближайшего стола поднялся мужчина лет пятидесяти пяти. Высокий, под шесть футов два дюйма, широкоплечий, но с заметным животом под жилеткой костюма-тройки.

Лицо квадратное, изрезанное глубокими морщинами. Седые волосы зачесаны назад, виски совсем белые. Глаза серые, холодные, оценивающие. Под носом аккуратные усы. На жилетке цепочка от карманных часов, золотая, тяжелая. Манжеты рубашки закреплены запонками с инициалами «R. T.».

Ричард Томпсон.

— Митчелл, — произнес он. Голос как наждачная бумага по дереву. — Опоздал на неделю.

Я закрыл за собой дверь.

— Автомобильная авария, сэр. Больничный лист заверен доктором Харрисом из Джорджтаунского госпиталя.

— Видел бумаги, — Томпсон махнул рукой в сторону своего стола, где лежала аккуратная стопка документов. — Черепно-мозговая травма. Мозги на месте остались?

— Проверю и доложу, сэр.

Один из агентов за столом фыркнул, подавляя смешок. Томпсон повернул голову в его сторону, движение резкое, как у ястреба заметившего мышь. Смех оборвался.