— Совет бесплатно, новичок, — сказал Моррис. — Томпсон не любит умников. Делай что велят, не выпендривайся, доживешь до пенсии.

— Приму к сведению.

Моррис хмыкнул и вернулся к газете.

Следующий стол. Агент помоложе, около тридцати, щуплый, в очках с толстыми стеклами. Перед ним стояла пишущая машинка, пальцы летали по клавишам с удивительной скоростью. Печатал, не глядя на руки, смотрел в блокнот слева.

— Джерри Коллинз, — сказал Дэйв. — Наш секретарь-невидимка. Печатает быстрее всех в здании.

Коллинз даже не поднял глаза. Кивнул в нашу сторону, продолжая печатать. Каретка дошла до конца строки, звякнула, он вернул ее одним отточенным движением.

— Приятно познакомиться, — сказал я.

— Ага, — отозвался Коллинз, все так же не отрываясь от работы.

Мы прошли дальше. У окна стояли двое, те самые, что изучали карту. Один высокий, под шесть футов, афроамериканец. Костюм сидел на нем безупречно, темно-синий, с тонкими полосками, белая рубашка, бордовый галстук. Лицо интеллигентное, скулы высокие, короткие волосы. Глаза темные, внимательные. Лет двадцать семь-двадцать восемь.

Второй мужчина пониже, коренастый, с рыжими волосами и веснушками. Круглое лицо, нос картошкой. Зеленый галстук ослаблен, ворот рубашки расстегнут.

— Маркус Уильямс и Тим О’Коннор, — представил Дэйв. — Ребята, это Итан Митчелл, с ним мы учились в Квантико.

Маркус протянул руку первым. Рукопожатие уверенное, но не демонстративное.

— Слышал о тебе от Дэйва, — сказал он. Голос низкий, спокойный. — Говорит, ты единственный, кто обогнал его на полосе препятствий.

— Дэйв спотыкается на последней стенке, — ответил я. — Несправедливое преимущество.

Дэйв фыркнул.

— Один раз споткнулся. Один.

Тим О’Коннор пожал руку энергично, слишком энергично.

— Отличная повязка на башке, Митчелл. Выглядишь как герой войны. Дамы любят шрамы, учти.

— Записал в блокнот, — сказал я.

Тим расхохотался, хлопнул меня по плечу.

— Этот нормальный. Не как Коллинз-печатающая-машина. — Он понизил голос до театрального шепота, хотя Коллинз сидел слишком далеко, чтобы услышать. — Коллинз разговаривает только с буквами алфавита. Мы подозреваем, что он наполовину Underwood.

— Тим, заткнись, — устало сказал Маркус. — Митчелл, не слушай его. У Тима в голове опилки вместо мозга.

— Опилки легкие, — возразил Тим. — Голова не болит от тяжелых дум, в отличие от некоторых.

Он многозначительно посмотрел на Маркуса. Маркус не ответил, вернулся к изучению карты.

Дэйв подвел меня к столу в углу, у окна. Стол чистый, в отличие от остальных. На нем телефон, пепельница пустая, новая, стеклянная, лоток для входящих документов тоже пустой.