— А че к ней возвращаться? — Костя натурально пожал плечами. — Обычная смена. Тишина да комары.

— На улицу не выходили?

— Два раза обход делал. Ничего не видел, без происшествий все. Так, а в чем дело? Спрашиваете, а сами ничего не говорите.

— Преступление произошло, ищем свидетелей, — капитан развел руками.

— Ну, тут вы их точно не найдете! — хохотнул Костя. — Убили кого? Или ограбили?

Отвечать ему, как он и ожидал, никто не стал. Еще несколько минут помурыжили вопросами, прося «вспомнить детали», но вскоре поняли, что это пустая трата времени и начали собираться.

— Я с вашего позволения, в туалет загляну? — первым поднялся из-за стола Семенов.

— Как сказал классик: «Вам — везде!» — отпустил хозяин квартиры еще одну армейскую шуточку. — Сразу на входе…

— Да, я видел, спасибо, — капитан вышел, а его напарник, за все это время не проронивший ни слова, так и остался подпирать спиной холодильник.

Почему-то это выглядело так, будто он остался его охранять. А когда из прихожей, вместо звука льющейся воды донесся короткий «вжик» молнии его спортивной сумки, Костя понял, что не ошибся в предположениях.

— Дрянной протез, — капитан появился в коротком, ведущем на кухню, проходе, через несколько секунд. — Интересно, а как вы без него передвигаетесь, а, Константин Степанович? Нам сказали, что вы инвалид. Защитник Отечества, защищавший нас всех и подорвавшийся на мине.

По его лицу было видно, что он откровенно глумится. А старлей сразу же отлип от холодильника и встал так, чтобы полностью перегородить путь из кухни. И впервые заговорил.

— Ногу покажи!

«Знают! Они все знают!» — застучало в голове маленькими молоточками. Но он нашел в себе силы не запаниковать.

— Ты, капитан, за базаром следи, — грубо отозвался он. — И ты старлей тоже не командуй. Я, мать вашу, боевой офицер!

— Ногу, сказал, покажи! — еще резче вякнул Гизборн.

После чего как-то странно дернул руками и… его кулаки вдруг окрасились алым пламенем. Как у Красного с пустыря.

А-хре-неть! Менты с такими же то ли магическими, то ли мутантскими способностями, как у того, уже дохлого! Судя по тому, как продолжает пялится Смирнов, горящие кулаки коллеги его ничуть не смущают.

— Покажите ногу, Константин Степанович, — почему-то продолжая придерживаться вежливого поведения, произнес капитан. — Пожалуйста.

— К-конечно…

Не отрывая взгляда от пылающих, но не причиняющих ему никаких неудобств конечностей старлея, Костя медленно повернулся на стуле, демонстрируя обе ноги. Одну в носке и вторую, отросшую, босую. Дождался, когда глаза незваных гостей сошлись на ней, и подцепил правой рукой кружку со стола.