— Вот, — произнесла она. — Дед Антон показал, как курки взводить и как разряжать. Больше ничего не умею.

— Наука не сказать, чтобы сложная, — хмыкнул Костя, который с гражданским и охотничьим оружием дела практически не имел. Но, с другой стороны, суть-то та же, что у «калаша» или, скажем, «абакана».

Он переломил стволы, взглянул на снаряженные цилиндры патронов — дробь, как и думал. Посмотрел изнутри, провел пальцем по ложу и прикладу, отмечая «пожившесть», но при этом и ухоженность оружия. Подумал было посмотреть механизм, но тут же мысленно надавал себе по рукам — такой прямо спец, да, Волков? Не хватало еще перед новой знакомой опростоволосится. После чего, не вставляя патроны обратно, вернул стволы в прежнее положение, и спросил.

— А еще патроны есть?

— Дед Антон коробку отдал, в шкафу… Штук двадцать.

— Завтра с утра, перед отъездом, проведу мастер-класс, — резюмировал Костя тогда. — Муху в глаз не обещаю, но в ростовую мишень с десяти шагов не промажешь.

Лика кивнула, хотя по ее глазам бывший инвалид прочел, что она бы и вовсе к страшной железяке не прикасалась. Потом ее взгляд опустился на его ногу, и он понял, какой будет ее следующая фраза.

— Славка говорил, что тебя ранили?

Довольно тактично, усмехнулся про себя отставной офицер. Не «ты инвалид, Костя», а вполне пристойно. Ответил небрежно.

— Было дело.

На этом бы девушке отстать, но она, видимо, от одиночества немного одичала, а старший брат явно рассказывал ей о характеристиках ранения армейского друга. И потому продолжила вопросы.

— Как ты справляешься?

Костя мысленно закатил глаза. Вопрос, понятно, об отсутствующей ноге. В ботинке и под штаниной ведь не видно, что нога настоящая, а не протез. Но — женщины! Как справляешься! Что за манера такая лезть в открытую рану и там своими наманикюренными пальчиками ковыряться. Однако, привычное раздражение всего лишь колыхнулось и все. Будто по привычке. И он понял, что с исцелением избавился от ершистой злости на всех окружающих «жалельщиков».

— Нормально, — пожал он плечами. — Пришлось ко многому привыкать, учиться делать привычные вещи заново. А так…

Он замолчал, не зная, что еще по этому поводу сказать. Рассказать ей про считалочку, которой пользовался, когда приходилось подниматься или спускаться по ступеням? Зачем? У нее своих проблем хватает.

И неожиданно для себя ляпнул.

— Жена только ушла.

Тут же выматерился про себя — зачем? Вот ей это было зачем вываливать? Они сегодня вечер проведут вместе, а завтра разойдутся, скорее всего, навсегда. Но Лика уже выстрелила новой фразой.