Шли они обратным клином. Двое чуть впереди, держась по флангам, один в центре и чуть отставая от товарищей. Построение загонщиков. А еще, порядок движения сообщил бывшему офицеру, что центральная фигура — командир группы. Его своей первой целью Костя и выбрал.

Выйдя из-за дерева, он, подобно загонщикам, пригнулся, и очень осторожно двинулся следом. Чтобы не шуметь, одну из лопат он оставил на месте засады, оставив при себе вторую и вилы, которые сжимал в правой руке. Когда расстояние между ним и незваными гостями сократилось до десятка метров, выпрямился и отвел руку для броска.

Мысленно сосредоточившись на татуировке, он представил, как синяя энергия струится по руке и проникает в древко сельхозинвентаря. И когда увидел едва различимое знакомое свечение, метнул свой «трезубец» в спину главарю.

Не учел он только одного. Днем синее свечение было почти неразличимо, а вот ночью… Ночью, да еще в кромешной темноте, за спинами загонщиков словно бы зажегся мистический фонарь. Не такой уж и яркий, но на контрасте — привлекающий к себе внимание.

Пришельцы успели среагировать. Моментально развернулись в его сторону, и закричали. Тот, в кого был нацелен трезубец, увидел несущийся к нему снаряд, и сумел увернуться. В неверном мертвенно-синем свечении Костя успел разглядеть напуганное, но довольно холеное, как у депутата или бизнесмена, лицо мужчины.

— Выкормыш Геба! — хором заорали приверженцы Эриды, в тот же миг окружая кулаки яростным малиновым пламенем. — Сдохни!

И бросились к нему. Точнее, двое фланговых побежали, а вот центральная фигура замерла, сведя руки перед грудью.

«Никакой изобретательности в ругательствах, — отстраненно подумал Волков. — Чуть что, так сразу же „выкормыш“. Да я от него и куска хлеба не видел! А что делает их главарь?»

Ответ он выяснил довольно скоро и он ему не понравился. Прежде, чем двое послушников успели добежать, с рук их вожака сорвался росчерк все того же красного пламени, и устремилось Косте прямо в лицо.

«Некоторые служители могут метать шары огня», — вспомнились слова пленного Гизборна.

Больше ни о чем не думая, он сместился чуть в сторону. Но проклятый сполох будто живой почуял это и тоже переместился. Летел он не сказать, чтобы быстро, как брошенный мяч или камень, но с возможность маневрирования не оставлял своей жертве никакой возможности увернуться.

— Хрена вам! — рявкнул Костя, вновь напитывая силой из татуировки второе свое оружие, лопату. И плоскостью металлической части, как при игре в бейсбол или лапту, шибанул прямо по пламени.

На что был расчет, он бы не смог сказать — действовал по наитию. Но вышло прекрасно. Удар пришелся не по пламени, а по чему-то плотному и вязкому, словно он отбивал горячий, раскаленный комок глины. По руке прошла волна жара, но усиленное древко не обуглилось и не согнулось. А светящаяся синим лопата ударила по огненному шару, сбивая его в сторону… прямо в одного из послушников.