— Что? — округлила глаза блондинка. — Они и так могут? Он знает, где ты?

«А молодец! — отметил мужчина. — Толковая. Сразу же главный вопрос».

— Все в порядке, — успокоил он ее. — Нет, не знает. Как-то учуял, затащил вроде как в сон, потребовал служить ему…

Слово за слово, не видя смысла скрывать хоть что-то, он рассказал соратнице все, что происходило с ним, пока тело находилось без сознания. И под конец услышал.

— Ты бессмертный, что ли, Волков?

— В каком смысле? — не понял он явного наезда.

— С богом так разговаривать! А если бы он тебя там сжег?

— Нельзя сказать, что он не пытался. Только у него не вышло нифига, — отмахнулся Костя. — Да и, знаешь, по другому с такими типами нельзя разговаривать. Они только силу понимают. Если можно прогнуть кого-то так и сделают.

— А тебя, значит, нельзя? — Лика уперла руки в бока, и отставной военный отметил, что в этой позе она удивительно похожа на его бывшую супругу. Не лицом, не голосом, а вот этой требовательной позой.

«Наверное, это у них на генетическом уровне прошито», — хмыкнул он про себя, а вслух ответил. — Не знаю почему, но у него не получилось. Я вроде как щит вокруг себя создал, через который он не смог пробиться.

— Щит?

— Ну или купол, я не очень понял, — Костя пожал плечами. — Знаешь, у меня есть подозрение, что это из-за того, что он меня своими дарами не награждал — я их взял сам. А сродство энергий или что там у них богов в начинке, позволило создать связь. Короче, действовал он нахрапом, чтобы сразу сломать, а когда не вышло — начал торговаться.

— Все страньше и страньше, — подытожила Лика. — И что нам делать-то теперь? Раньше за нами только люди гонялись, а теперь еще и боги могут, как ты выразился, позвонить? Мне ждать смски от Эриды?

— Не знаю, возможно, — не стал беречь спутницу от горькой правды Волков. — Но если позвонит — шли ее лесом. Ничего она сделать тебе не сможет.

— А если сможет?

— Вот и проверим.

— Волков!

И опять — та же самая поза, что и у жены. Костя даже хотел глаза протереть — привиделось, что ли?

— Лика, что ты от меня хочешь? — давя раздражение спросил он. — Я знаю не больше тебя. Нам вместе вот в этом всем бардаке разбираться придется. Уж прости, что вернул тебя к такой дерьмовой жизни!

Полностью справится с эмоциями все же не получилось, и последняя фраза вышла слишком уж резкой. Девушка вспыхнула, опасно сверкнула глазами и… с шумом выдохнула.

— Давай больше эту тему не трогать, — сказала она ровно. Слишком спокойно, чтобы обмануть хоть кого-то. Ей все еще было тяжело и страшно вспоминать момент собственной смерти.