Лёгкий аутотренинг помог. Сознание перестало колыхаться, мысли сделались чёткими, как у солдата, получившего чёткий приказ. Как когда-то, перед выходом на задание. Даже знакомый адреналин ударил в кровь — Костя думал, что это чувство уже никогда не вернётся.

Он быстро снял ботинок с протеза и натянул его на босую левую ногу. Накинул бушлат. Ловко — о, эта новая, сбалансированная и естественная подвижность! — сбежал вниз по лестнице. Той проклятой штуки, что мучила его каждое дежурство на протяжении последнего полугода, больше не существовало. Не цепляясь за перила и не высчитывая ступеньки — всего три удара сердца, и он на земле.

Короткая пробежка до стены подарила ощущение невесомости, полной, абсолютной свободы движения. Расстояние, которое вчера он преодолевал минут пять, сегодня Костя покрыл за одну. Дырка в стене, пустырь — он бежал в полную силу, наслаждаясь каждым толчком мышц, каждым вздохом, не отравленным болью.

Эйфория была так сильна, что он забыл об осторожности. И лишь подбежав к кратеру, спохватился — тут вчера, вообще-то, какие-то маги огнём швырялись! — и замер. Внимательно просканировал окрестности — никого. Рассветный час, даже люди из постелей не выбрались, серая мгла лишь начала медленно отступать, уступая место холодному свету поднимающегося солнца.

Кратер был на месте. И трупов, как и ожидалось, не наблюдалось.

«Ну, естественно! Они же вчера пеплом рассыпались!»

Костя осторожно ступил внутрь рукотворного овражка. Земля здесь была спекшейся, неестественно твёрдой, будто её выплавили в печи и отлили в эту форму. Он попрыгал — ни вмятины. Следов тоже не было. Ни на стенках, ни на дне. Только одинокая пустая «полторашка» из-под пива, принесённая ветром, глухо постукивала о камень.

«Кратера по колено до вчерашней ночи тут не было — я тут частенько хожу. Это факт. И ноги у меня вчера тоже точно не было. Это тоже факт. Значит — не приснилось. Значит, всё взаправду. И магия эта, и яма, и нога».

Почему-то, стоило это внутренне проговорить, как сразу стало спокойнее на душе. Имелось у Кости опасение, что он съехал с катушек и сейчас воображает себе невесть что. Но — вот пустырь. Вот — яма. И вот он сам, стоящий на двух ногах. Каким бы образом ни объяснялось происходящее, оно было реальным.

А вслед за спокойствием накатило невесёлое раздумье. В стиле: ну ок, ты чудесным образом исцелился, но вопрос-то шире стоит. В мире существует то, что он считал сказками для малышей и инфантилов. Ну ладно, ещё для ночных сторожей, которым на смене делать нечего. И оно очень рядом живёт, буквально за бетонным забором автосервиса!