«Понятно, — кивнула себе Лика. — Планирует».

Это было приятно сознавать. Что кто-то, кому она доверила свою жизнь и безопасность, не просто реагирует на обстоятельства, но и прикидывает варианты развития событий. Сама она, например, даже придумать не могла, что ей — им, точнее — делать дальше. Все происходящее до сих пор казалось дурным сном, из которого никак не получалось вынырнуть.

А хуже всего то, что она в этой ситуации — классическая «дева в беде»! Ни помощи, ни совета, ни содействия! Тащится за этим хмурым мужиком, как прицеп, и даже решить ничего толком не может.

Еще и — дура такая! — предложила грабителя того убить. До сих пор потряхивало, когда сослуживец ее брата поднял холодный взгляд и протянул нож. Мол, сказала — делай. А она, естественно, тут же сдала назад.

От нечего делать, девушка подняла записную книжку, которую ее спутник забрал у убитого сектанта, и бездумно стала листать страницы. Снова наткнулась на схему с греческими буквами — что она значила, интересно? Провела пальцем по корешку, потом по внутренней стороне обложки. И там, где кожа должна была быть гладкой, пальцы наткнулись на неровность. Совсем тонкую, будто бритвой прорезанную, а потом очень умело склеенную.

Грубые пальцы Кости наверняка не почувствовали разницы в текстуре, а вот для Лики было совершенно очевидно, что прорезь появилась тут не случайно. И раз уж находка обнаружилась в блокноте сектанта, то она была просто обязана проверить, что там!

Гоня от себя прочь сомнения — вдруг из ванной сейчас выйдет ее спутник и строго отчитает за самовольство, девушка взяла кухонный нож, и аккуратно прошлась им по шву. Подумала еще — лучше бы скальпелем. Но за неимением гербовой, писать приходилось на простой.

Впрочем, и ножа хватило. Порез открылся легко, а при сгибании обложки, Лика увидела за ним крохотную полость, вроде карманчика. И там что-то белело. Вытащить находку было секундным делом, и вот она уже держит в руках тонкий, похожий на папиросную бумагу, листок. Сложенный в несколько раз.

«Наверняка, это что-то важное!», — с предвкушением заключила она, и развернула листок.

Внутри тот был покрыт плотными записями. Мелкими, Лике пришлось изрядно напрячь глаза, чтобы прочесть первые слова. Но хотя бы на русском. А когда она осознала, что держит в руках, то не мешкая раскрыла ежедневник на развороте со схемой.

Потому что поняла — сейчас она держит в руках перевод. Который сектант, как там Костя его называл, Душевский? — либо сделал сам, либо заказал кому-то, а потом спрятал подальше от чужих глаз.