Костя ответил прямо, тоже решив не юлить.

— Я в очень глубокой заднице, Вася. Не знаю, сможешь ли ты мне помочь, но на всякий случай решил обратиться. И я пойму, если ты откажешься. Никаких обид.

Фээсбэшник молчал секунд тридцать, не отрывая взгляда от лица собеседника. А когда открыл рот, произнес только.

— Насколько глубокая задница, Костя?

По дороге к кафе Волков уже несколько раз прокрутил начало этого разговора. Были там варианты откровенно паршивые, например: «В то, что я тебе сейчас расскажу, очень сложно поверить». Остановился в конце концов на беспроигрышной связке: факты и логика.

— Давай лучше покажу, — он чуть отодвинулся от стола, задрал штанину на левой ноге и вытянул ногу вперёд. А сам не отрываясь смотрел на лицо товарища по выпуску.

Про отсутствующую ногу Василий обязан был знать. Даже если тот не следил за судьбой товарища по училищу — перед встречей он наверняка поднял на него всё, что могла дать контора. Иначе что он за фээсбэшник тогда?

Это был момент истины. Его реакция. Если Юдин из сектантов, то он поймет все единственно верным способом. И надо будет уходить. Костя уже напрягся, чтобы вскочить, опрокинуть на собеседника столик с посудой. Но тот его удивил.

— Слушай, не отличишь от настоящей, — произнес он, без тени смущения разглядывая ногу Кости. Обычно люди избегали смотреть на увечье, но Васе, видимо, было плевать. Настолько, что он даже наклонился и тронул пальцем кожу. — И ощущается… Погоди, ты что ли залез в долги, чтобы поставить вот эту роскошь, и поэтому пришел ко мне? Старик, если за деньгами, то нет. Или ты по другой причине?

«Не сектант, — облегченно выдохнул Волков. — Еще одна проверка».

— Погоди, — на вопрос отвечать не стал. Вместо этого взял салфетку и укрепил ее силой. — Сперва ее порви. И тогда я все расскажу.

Фээсбэшник глянул на старого знакомого со странным выражением на лице, мол, а ты нормальный, вообще? Но кивнул, принял салфетку, и попытался ее разорвать. Когда не вышло это сделать с первого раза, приложил больше усилий. И только когда не удалась уже третья попытка, поднял глаза, полные удивления.

— Что за трюк? Ты в экстрасенсы что ли заделался?

— Вроде того, — без веселья хохотнул Костя. — Дар такой вот непрошенный — делать все неразрушимым. Можем еще на чем-нибудь проверить.

— А давай! — серьезно кивнул Василий. — Салфетку ты мог и подложить незаметно. Давай вот ее.

Он извлек из внутреннего кармана ветровки простую пластиковую расческу. Протянул ее с видом скептика, который в этот раз точно узнает, как фокусник его обманул. Волков не стал спорить. Укрепил расческу одним касанием, даже не забирая из рук собеседника.